[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Модератор форума: skorpion61, Surov  
Форум » Будни Кладоискателя » Разное » Валерий Иванов-Смоленский - Записки кладоискателя (Глава первая)
Валерий Иванов-Смоленский - Записки кладоискателя
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:48 | Сообщение # 46
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
— Еще дважды племя хивари откупалось от экспансии инка ритуальным золотом, — тихо произнес француз, — но нравы тогда были очень жестокие. Следующий верховный вождь инка решил: зачем нам брать по частям, если можно взять все сразу. Воины инка были прекрасными охотниками и следопытами. Вождь сделал вид, что согласен на очередное подношение, а сам направил вслед за пошедшими к сокровищнице хивари своих лучших соглядатаев. И они узнали путь к сокровищнице. Племя хивари было почти полностью истреблено, а его остатки были вытеснены на другую сторону горной цепи. Сокровищница перешла к инка со всем своим богатым содержимым, и они стали, в свою очередь, пополнять ее другими золотыми трофеями, а также собственными ювелирными поделками из драгоценного металла. Вот образец их ювелирного мастерства.

Нашим взорам предстало нечто вроде кинжала с закругленным внизу лезвием. Изделие было из золота с красноватым оттенком, а рукоять, которую венчало изображение морской раковины, была сплошь инкрустирована крупными зелеными изумрудами. Лезвие было широким, обоюдоострым и отточено, как бритва, но не имело посередине привычных канавок для стока крови. Вид этого странного оружия подспудно внушал какое-то чувство ужаса.

— Это ритуальный нож инка, — пояснил Пьер, — когда совершались человеческие жертвоприношения, им вскрывалась грудная клетка жертвы, и оттуда вырезалось сердце.

Красноватый блеск золота, напоминающий цвет крови, как бы красноречиво свидетельствовал в пользу этих страшных подробностей.

— Вам, конечно, известна судьба верховного вождя инка Атауальпы?

— Да, — уверенно сказал Старик, — он был схвачен испанскими конкистадорами и предложил в качестве выкупа за себя: заполнить до потолка помещение, в котором его держали на цепях, золотом, а соседнее помещение серебром. И его подданные это сделали. Но коварные испанцы, вот только не припомню, кто ими командовал…

— Маркиз дон Франсиско Писсаро. — блеснул я своими знаниями, — Он высадился на побережье Перу с отрядом в составе ста пяти пехотинцев и шестидесяти двух всадников в 1532 году. Армия Атауальпы была разбита в битве при Кахамарке, в ходе которой испанцами было истреблено свыше пяти тысяч инка.

И я выжидательно посмотрел на своего компаньона — мол, продолжай.

— Писсаро опасался потерпеть поражение, если выпустит Атауальпу, — подхватил он тотчас же, — поэтому сфальсифицировав суд, который приговорил пленника к сожжению. Но и здесь испанцы обманули — верховный вождь был задушен с помощь гарроты.

— Что ж, в общем и целом — все правильно, — одобрил француз, — но есть и еще кое-что…

Он зябко потер свои ладони и продолжил: — Я занимался в свое время археографией, это моя специальность. Рылся в архивах Овьедского католического монастыря и наткнулся на удивительный старинный документ. Я вам все покажу. Отныне у меня нет от вас секретов. 

— А что такое археография? — спросил Старик.

— Это наука о методике издания письменных исторических источников.

— Этот документ касается конкистадорских завоеваний? — спросил, в свою очередь, я.

— Я вам сейчас все покажу. Отныне мы одна команда.

С этими словами Пьер подошел к стене и надавил ладонью на массивную шляпку гвоздя, на котором висел какой-то старинный морской кортик. Деревянная панель бесшумно сдвинулась в сторону и открыла современный металлический сейф. После коротких манипуляций с кнопками, дверца сейфа была открыта, и француз извлек оттуда пожелтевшую и покореженную временем папку и аккуратно положил ее на столик перед нами.

— Вот смотрите.

Мы со Стариком уставились на непонятную нам надпись, исполненную витиеватым почерком с жирными завитушками и на незнакомом языке: Pizarro (Francisco) Marquis. Cortes (H.) Copia delle lettere del Prefetto (Hernando Cortes) della India, la Nuova Spagna detta.

— Что это?

— Копия доклада Франсиско Писсаро о плененении Атауальпы, — торжественно произнес француз, на старо-испанском языке.

— Невероятно! — мы со Стариком дружно ахнули.

— Согласен. — усмехнулся Пьер. — Тем более что сам доклад так и не был найден историками.

— Но кто мог снять его копию? И зачем?

— Я исследовал и этот вопрос. В середине XVI века король Испании поручил инквизиции расследовать дело о хищении золота испанскими капитанами, перевозившими на кораблях добычу из Нового Света. Монастырь в Овьедо был одним из центров зловещей и вездесущей инквизиции. Там и были сняты копии с многих документов, касающихся разграбления испанцами индейских сокровищ. В ходе следствия выяснилось, что далеко не вся богатейшая добыча попадала в королевскую казну. Часть оседала у самих конкистадоров, часть разворовывали капитаны и экипажи испанских кораблей, а часть расхищалась королевскими чиновниками, учитывавшими награбленные сокровища и помещавшие их в казну. Но не будем сейчас касаться этого вопроса…

— И все же, — азартно произнес Старик, — известна ли хотя бы примерная стоимость вывезенного?

— Есть различные расчеты, — пояснил наш гостеприимный хозяин, — увы, все они разнятся и иногда на целый порядок.

Он немного помолчал.

— Но, чтобы вы могли представить масштабы разграбления золотых запасов индейских племен, я приведу вам пару цифр. Так, король своей грамотой Торговому Дому Севильи от 21 января 1534 года приказал, чтобы 100 000 кастельяно золота и 5 000 марок серебра, в виде сосудов, блюд и других предметов, привезённых Писарро в Испанию, отдать на чеканку монет, «…кроме вещей удивительных и малого веса» — это дословная цитата из грамоты. Кое-что испанцы все-таки оставляли себе в качестве коллекционных предметов.

— Кастельяно?

— Это старинная золотая испанская монета, чеканка которой прекратилась в 1497 году с началом чеканки новой монеты — песо. С того времени её вес стал в Испании единицей измерения золотых слитков и золотого песка.

— И каков же ее вес?

— Около пяти граммов. Точнее — 4,7 грамма.

Старик выудил из своего кармана калькулятор, с которым не расставался никогда, и быстро произвел необходимые вычисления.

— Четыреста семьдесят килограммов золота, — тотчас объявил он, — Не хило! Да еще серебро… Кстати, что такое марка серебра?

— Это весовая единица, имевшая хождение в Западной Европе, применявшаяся в разных странах с IX века. Испанская марка серебра составляла около 230,4 грамма.

Старик вновь защелкал кнопками калькулятора.

— Тысяча сто пятьдесят два килограмма…, - пробормотал он, а затем, переварив, видимо, полученные цифры, вскричал, — полтонны чистейшего высокопробного золота и больше тонны серебра! Да еще оставленные без переплавки коллекционные изделия! Недурственная добыча! И это только за один раз, из одного источника! Плюс, наверняка, треть осела в карманах расхитителей, не дойдя до казны.

— Ну, вот, — усмехнулся француз, — теперь вы имеете некоторое представление о размахе испанских приобретений в Новом Свете.

— Еще бы!

— Но как могла сохраниться копия доклада, оставшись незамеченной историками и исследователями? — я не смог удержаться от этого вопроса, будучи, по натуре, скептиком.

— Дело в том, что я обнаружил ее в месте, для нее совершенно неподходящем. Она содержалась в обширнейшем монастырском архиве в разделе «Кодикология, XIX век».

— Кодикология? — вновь какой-то непонятный термин.

— Именно. Кодикология — это очень узкая наука об истории изготовления рукописей. Кому интересна эта специфическая научная дисциплина? Да еще работы XIX века? Да еще в монастыре, коих в Испании сотни…

— Но как она туда попала?

— Либо по небрежности архивистов, — задумчиво промолвил Пьер, либо… Но скорее, ее спрятал кто-то специально, но не успел вынести из архива и воспользоваться… Однако вернемся к нашим баранам! Точнее к Атауальпе… И к самому Писарро, который все же был наказан Провидением за свое коварство и закончил свою жизнь досрочно.

И француз подробно поведал нам печальную историю, иезуитским способом, захваченного конкистадорами верховного инкского вождя.

По свидетельству другого испанского конкистадора Франсиско де Чавеса — Франсиско Писарро осуществил пленение Атауальпы, споив сначала его и его полководцев вином, отравленным моносульфидом мышьяка, что совершенно упростило задачу захвата в плен верховного правителя, а самим испанцам не было оказано никакого существенного сопротивления.

Желая быть выпущенным на свободу, Атауальпа предложил Писарро заполнить помещение, в котором его держали в цепях, до самого потолка золотом. Видя некоторое замешательство своего пленителя (на деле Писарро был чрезвычайно удивлен таким количеством золота), Атауальпа решил, что выкуп недостаточен и пообещал, что вдобавок заполнит соседнее помещении серебром. Когда Писарро наконец пришёл в себя, он лукаво возразил, что второе помещение меньше, чем первое, но Атауальпа пообещал заполнить второе дважды. На протяжении более чем трёх месяцев инки собирали золото и серебро и приносили его в Кахамарку, где томился их вождь. Понадобилось еще более месяца, чтобы переплавить все золотые и серебряные изделия. Все эти сокровища составили так называемый «Выкуп Атауальпы». Так как испанцы чувствовали, что после освобождения Атауальпы они, вероятно, потерпят поражение, то после получения выкупа они обвинили правителя инков в организации восстания и убийстве собственного брата Уаскара. Суд приговорил высшего вождя инка к смерти через сожжение. Однако Атауальпе было обещано сменить вид казни на удушение, если тот перед смертью примет католичество, и Атауальпа согласился на это, чтобы сохранить древние обычаи захоронения инкских вождей.

Десятки тонн золотых и серебряных изделий, полученных в качестве выкупа, были переплавлены в слитки и отправлены в Испанию. Но это было только начало неслыханного в истории грабежа…

И все же, по утверждению Пьера, до самой главной инкской сокровищницы грабители не добрались. Главным аргументом являлось ее посещение самим французом, который полагал, что собранные там золотые поделки являются самым крупным в истории человечества кладом.

Что же касается убийцы, в прямом смысле, Атауальпы — его также покарала судьба.

В 1538 году между Писарро, назначенным губернатором захваченных территорий, и его сподвижником Альмагро возник конфликт по поводу распределения полномочий и дележа добычи. В завязавшемся военном конфликте, Писарро одержал верх над соперником в битве при Салинасе, после чего казнил бывшего сподвижника. Однако затем группа недовольных во главе с сыном казненного Альмагро организовала против Писарро заговор, в результате которого он был убит. Воскресным утром 26 июня 1541 года Писарро принимал в своем дворце гостей. Неожиданно в дом ворвалось около двадцати человек, вооруженных мечами, копьями, кинжалами и мушкетами. Гости в панике разбежались, некоторые из них выпрыгивали прямо из окон дворца губернатора… Писарро защищал свою жизнь в спальне, отбиваясь от нападающих мечом и кинжалом. Он дрался отчаянно, зарубил одного из противников, но силы были явно неравны, и вскоре покоритель инкской империи упал замертво от множества нанесенных ран.

Признав, что судьба обошлась с конкистадором круто, но вполне справедливо, мы закончили обсуждение этой темы.

Удивительна и загадочна история самого завоевания индейских племен. Захват империи с населением в восемь миллионов человек, из которых почти половину составляли воины, отрядом конкистадоров в составе ста шестидесяти восьми пехотинцев и всадников, не имеет никакого мало-мальски вразумительного объяснения.

Ссылки на то, что не знавшие в бою страха индейцы, якобы испугались невиданных ими ранее лошадей и мушкетного огня, просто смехотворны.

При таком соотношении сил, испанцам не помогло бы ничто: ни металлические доспехи, делавшие их неуклюжими в ближнем бою, ни военная выучка, ни их более современное, но крайне медленно перезаряжающееся оружие. Отважные и проворные индейцы просто задавили бы их своей численностью. Даже на равнинах, не говоря уже о засадах в хорошо знакомых им джунглях и на узких горных тропах. Да еще с применением отравленных ядом стрел и другого оружия.

Более разумным кажется то объяснение, что местное население приняло захватчиков за потомков богов из древних легенд и безропотно им покорилось. Вера оказалась сильнейшим фактором столкновения двух таких различных миров. Ну и, конечно, война без правил — постоянное коварство предприимчивых пришельцев.

Меж тем, на дворе была уже глухая, по-тропически беспросветная, ночь. Спать же совершенно не хотелось, и подогретые кладоискательским азартом и добротным французским напитком, мы продолжили наши изыскательские проблемы. Француз также разгорячился и даже слегка порозовел лицом, только и розовость эта была болезненной, подобно лихорадочному румянцу больного тяжелым недугом.

— Сейчас о самом главном — вашем маршруте.

Вслед за этим он вновь открыл дверцу сейфа и достал оттуда плотный пакет, который открыл с величайшей осторожностью. Его содержимым была карта на старинной ломкой бумаге, нарисованная от руки, но с пометками, носящими следы современной шариковой ручки темно-синего цвета.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:49 | Сообщение # 47
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Наши стаканы и бутылки отодвинуты в сторону, и карта, вновь с превеликими предосторожностями, была расстелена на столе. Рядом с ней лег кусок обычной километровки, видимо, отражающей подробную топографию все той же местности. Правда, схожесть карт была почти нулевой, за исключений схематично изображенных на древней бумаге горных хребтов Анд, с похожей горной цепью на современной карте.

— Вот цель вашего конечного маршрута, — невесть откуда взявшейся крохотной металлической указкой француз ткнул в километровку рядом с одной из горных вершин, северо-восточнее от вулкана Каямбе.

Мы со Стариком присмотрелись к этому месту. Кроме крохотной точки, оставленной все той же темно-синей пастой шариковой ручки, никаких других ориентиров не было.

— Вы говорили, что гора с потухшим вулканом называется Лас Тайя…, - нерешительно заметил Старик, — а здесь ничего не обозначено… Судя по карте, это просто западный склон Анд, поросший лесами.

— Да. Этой горы на карте действительно нет, — подтвердил француз, — у нее совершенно плоская усеченная вершина, внутри которой скрыто жерло потухшего вулкана. Более того, она не видна даже из космоса, поэтому современные топографы и не смогли обозначить ее на карте.

— Не видна из космоса? — в голосе Старика сквозило недоверие, — но с помощью современной оптической техники со спутников различаются даже номерные автомобильные знаки…

— Она не видна по той причине, что постоянно скрыта сплошной облачностью, — спокойно пояснил Пьер. — В самой середине жерла вулкана находится сероводородное озеро с аммиачными примесями, которые постоянно испаряются, создавая сплошные облака. Кроме того, со склонов горы с обеих сторон извергаются десятка три водопадов, создающие вокруг горы водяную пыль и туман. Так и висит эта завеса круглосуточно, мешая рассмотреть какие-либо подробности земного рельефа. Сама природа позаботилась о сохранении в неприкосновенности сокровищницы инка.

— Но, если верить карте, это место совсем рядом с Кито, — тут прорвался и мой скепсис, — неужели наземные экспедиции не исследовали эти места?

— Вулкан находится примерно в ста десяти километрах от столицы, — француз по-прежнему был спокоен, точен и немногословен, — но эта местность крайне труднодоступна даже для профессиональных альпинистов.

Вот как! Мы со Стариком переглянулись, альпинисты из нас были никакие. Как же мы туда тогда пройдем?

— Дело в том, что по своей структуре эта гора напоминает слоеный торт, имеющий форму усеченного конуса. Когда-то в далеком прошлом извергающиеся потоки лавы покрыли тот конус своеобразными исполинскими кольцами. Эти кольца застывшей лавы абсолютно гладкие, на них не за что зацепиться. А угол восхождения вообще отрицательный, снизу невозможно даже забросить веревку с крюком на верх такого кольца. А если и исхитришься это сделать, то зацепиться не за что. Почва там почти не задерживается, а чахлая растительность на немногих ее участках то и дело сползает вместе с этой почвой ввиду постоянной влажности. Частые оползни привычное явление в этих гибельных местах.

— Но на карте обозначен лес, — встрял Старик.

— Лес действительно есть, но только в самом низу, а также на высоте свыше четырех километров, там, где течет множество ручьев и низвергаются водопады.

— Я не совсем понял, зачем нам тогда в горах моторная лодка? — этот вопрос опять мой.

— К заветному месту вы двинетесь из этого города, вверх по реке Напа.

— Но зачем? От Кито ведь рукой подать. А здесь даже по прямой километров под четыреста. Да еще по непроходимым джунглям. Возвратимся в столицу, а оттуда…

— А оттуда вы к Лас Тайя никак не попадете, — насмешливо произнес француз. — Сплошные горные вершины, пропасти, никаких дорог и рек.

— На вертолете…, - робко начал Старик в мою поддержку, поскольку в джунгли ему лезть тоже не хотелось.

— Вертолеты на такую высоту не забираются, цепляться винтами не за что, — парировал Пьер, — а легкий самолет не подойдет по причине сплошной облачности и туманов. Сесть ему негде. Правда, на парашютах он вас сбросить может — только куда?

М-м-да, задачка. Француз, похоже, кругом прав. К тому же ему виднее, как добираться до места, он ведь там уже побывал.

— Но река Напо туда тоже не доходит, — Старик уже успел изучить всю карту.

— Верно, — согласился француз, — дальше вы поплывете по ее притоку, вот он на карте — безымянный. А еще дальше по еще одному крохотному притоку, который на карте даже не обозначен.

— Дикий край, — вздохнул Старик, — и это всего в сотне километров от столицы крупного цивилизованного государства.

— В долине реки Амазонки и в труднодоступных местах сельвы и горных пиков еще полно таких мест, — усмехнулся Пьер. — Да и на земном шарике хватает. Хотите сказать, что в России таких мест нет?

Мы не стали напоминать, что к России наша республика не имеет уже отношения, разве только, что мы строим вместе союзное государство. Будем считать, что с современной картой и прокладкой по ней маршрута закончено. Более подробно поизучаем ее дома, то бишь в своей гостинице. Перейдем к древностям.

Далее француз дал подробнейшие пояснения к каждой линии, каждому значку и каждой пометке на старинной рукописной карте. Вопросов по ней у нас пока не было, но, тем не менее, он заявил, что подготовит для нас особую письменную инструкцию наших действий на завершающем этапе. С тем мы и разошлись уже под самое утро.

Немного вздремнув, мы поизучали полученные карты и решили вновь отправиться к Пьеру за дальнейшим обсуждением проблем подготовки к предстоящему плаванию и походу.

Поэтому ближе к полудню мы снова посетили француза, выяснили последние непонятки и разночтения в картах и определили день нашего отплытия. Пьер вручил нам дополнительно написанную собственноручно инструкцию по преодолению последнего этапа наших поисков и дал нам какой-то темный пузырек из-под лекарства.

— Что там? — спросил Старик.

— Семена бругмансии, — коротко ответил француз, — вход в туннель можно найти только с помощью этого растения. Здесь все написано, вам остается лишь точно следовать инструкции. Не потеряйте их, иначе экспедиция завершится крахом.

Старик бережно засунул пузырек в барсетку, где хранил свои и мои документы.

— А это копия моего завещания, — Пьер протянул листок бумаги с машинописным текстом, скрепленным большой круглой печатью и тремя подписями, — как я и говорил, все мое имущество завещано вам. Оригинал завещания будет храниться у моего нотариуса. Его координаты внизу под текстом.

Завещание отправилось вслед за пузырьком, читать его при живом французе, из соображений этики мы не стали.

Мы расселись по прежним местам и продолжили обсуждение.

— Наверное, у вас появились некоторые вопросы, — хозяин вновь извлек бутылки с благородным французским напитком и расставил стаканы.

— Испанцы знали о существовании сокровищницы? — первым начал Старик.

— Несомненно. Но найти ее так и не смогли.

— Откуда такая уверенность?

— Судя по некоторым документам, главным разногласием между Писарро и казненным им Альмагро и была эта тайная пещера. Они не смогли поделить между собой еще ненайденные сокровища. Подручные Писарро запытали до смерти несколько десятков индейцев, но лишь один из них оказался слабым и выдал заветный маршрут. Но снаряженная туда испанская экспедиция потерпела крах.

— Это достоверно?

— Еще бы, — усмехнулся француз, — я сам видел их останки. И вы их также увидите.

— И что послужило причиной их гибели?

— Я думаю, что испанцы погибли от ядовитых испарений. Вода в озере ярко-изумрудного цвета.

— А как же индейцы пробирались к сокровищнице мимо этого ядовитого озера?

— Теперь у них уже этого не спросишь, — философски ответил Пьер. — Возможно, они преодолевали этот опасный участок бегом, задержав дыхание. А может быть, изготавливали что-то типа защитных масок…

— А теперь я бы хотел, чтобы вы записали или запомнили примерный перечень того, что вам необходимо взять в экспедицию, чтобы благополучно добраться до места.

Старик немедленно вытащил свой рабочий блокнот, который, как правило, всегда носил при себе и изготовился записывать.

Список оказался приличным по объему и начинался с моторной лодки. Наш французский наставник оказался человеком весьма предусмотрительным в этом плане. Казалось, он учел все, что может быть полезным в любой ситуации, вплоть до разовых аварийных ракет с разноцветными дымами и мази от укусов насекомых. Теперь мы уже не удивились включению в этот список противогазов. Впрочем, тащить это нам не на своем горбу, а в моторку взлезет достаточно всякого добра.

День закончился нашим возвращением в отель.

Мы намеренно, в целях безопасности, взяли один номер на двоих. Он не являлся люксовым, но все необходимое здесь было: туалет, телевизор, холодильник, печь СВЧ и даже зачем-то, керосиновая лампа на старинном бронзовом основании. Для красоты, наверное, решили мы и ошиблись. И верх технического совершенства — возможность прямо из номера подключиться к интернету по Wi-Fi, используя свой портативный компьютер.

Наступал вечер, и мы сидели за столом, изучая полученные от француза карты. Да, координаты и топографическая обстановка на них все-таки сходились. Но как добраться до места, отмеченного кружочком с крестиком посередине? По нашим прикидкам отсюда до него было километров триста семьдесят. По прямой. Расстояние по нашим временам пустяковое. Но впереди — сплошной лесной массив, изрезанный ниточками многочисленных рек.

Вы бывали когда-нибудь в заброшенных таежных лесах? Полное бездорожье, сплошной бурелом, коряги, ямы, кочки… Иногда, для того чтобы преодолеть всего лишь километр этой заросшей чащобы, требуется полдня, после чего валишься под какой-нибудь могучий кедр совершенно обессиленным.

Но по сравнению с джунглями — это просто прогулка по заросшему травой полю. Помимо того, что джунгли сами по себе являются серьезным препятствием, здесь в изобилии водится всякая ядовитая нечисть. На суше ядовитые муравьи льютури, летучие гигантские муравьи-листорезы, ядовитые жабы, лягушки и пауки, свыше двухсот тридцати видов змей… Ягуары и пумы, у которых начинается брачный период и тогда они становятся крайне агрессивными. Да что там говорить — даже стая обычных обезьян (а в лесу они кишат), может забить вас плодами деревьев и сучьями, если вы им чем-то не понравитесь. А в воде кайманы (до шести метров длиной), анаконды (до девяти метров длиной) и маленькие прожорливые пираньи, способные в пять минут оставить от забредшего в реку быка только скелет. Впечатляет?

— Где взять проводника? — Старик был крайне озабочен, — без местного сопровождающего в джунгли нечего и соваться. Не давать же объявление в газету? Да и сомневаюсь я, что здесь издаются газеты…

Я с ним был вполне солидарен насчет джунглей. Более того, я считал, что и с проводником мы обречены там на неминуемую гибель от водившейся в жутких непроходимых зарослях всяких суперядовитых тварей. И ступив под густой полог неведомой растительности, мы обрекали себя на иной отсчет наших жизненных часов. Именно, часов. Наша жизнь будет измеряться уже этими скоротечными отрезками времени, как у русских пехотных офицеров на Восточном фронте в Первую мировую войну, средняя продолжительность жизни которых равнялась четырнадцати часам.

Но перечить возбужденному напарнику не стал, опасаясь вызвать еще большую активность и напористость, типа «быстро встаем и отправляемся туда немедленно!». Нет, поищем-ка лучше, не спеша, проводника, изучим подоскональней экологическую ситуацию, и поспрошаем местный народ на предмет выживаемости в тамошних окрестностях. Время лечит от всего. Глядишь, и пройдет у моего напарника желание отправляться в неведомую и крайне опасную даль. Особенно, если выяснится, что намедни парочку аборигенов схарчила стая пятиметровых крокодилов. А вообще, путники, осмелившиеся сунуть свой нос в сельву, являются традиционной и излюбленной пищей этих кровожадных бревнообразных чудищ, которые только и ждут добычу в засаде, прикидываясь мирными упавшими стволами деревьев.

А где еще можно вдоволь наслушаться подобных леденящих душу историй? Конечно же, в местном кабаке. Крепкие напитки способствуют даже самому скудному воображению. Послушайте-ка наших рыбаков и охотников у костерка, да, под водочку. Какой-нибудь среднеевропеец и загнется от страха, вкусив вместе с горячительным пойлом были о трехметровых сомах, заглатывающих рыбаков вместе с их лодками и диком злобном вепре, величиной с носорога.

— Действительно, — лицемерно и быстро подтвердил я, — газеты — это вряд ли, в этой глуши. Да и подходящей доски для объявлений нам тоже вроде не попадалось на глаза. Значит, надо идти в трактир. Только в живом общении с туземцами, под стук стаканов с текилой, можно произвести глубокую и надежную разведку особенностей тутошней природы и выведать адресок соответствующего специалиста по ее преодолению.

— Ну, текилу тут вряд ли отыщешь…, - раздумчиво буркнул Старик, но немедленно извлек свой бумажник и стал изучать его содержимое на предмет наличности.

Щелк. Внезапно погас свет, и обнаружилось, что в номере уже довольно темно. Мы выглянули в окошко. Та же картина. Но в домах потихоньку начало появляться освещение от различных источников света. Засветились и некоторые вывески. Так вот для чего здесь стоит керосиновая лампа.

Пришлось ее зажечь, поскольку тьма в этих широтах опускалась мгновенно. Старик же невозмутимо продолжил изучение своих финансов.

— Хватит даже на пару хороших попоек на Монмартре! — удовлетворенно возвестил он, — ну, что — двинули?

— Куда? — удивился я, — в этакую-то темень…

— Кабаки должны работать в любых условиях, — рассудительно заметил Старик, — даже, если весь мир перевернется. На то они и кабаки.

И он оказался прав. Словоохотливый портье пояснил, что вышла из строя подстанция, что здесь случается довольно часто и указал нам направление на ближайшее питейное заведение, подтвердив, что оно несомненно будет работать.

На улице было относительно тихо, и лишь где-то в центральной ее части бойко тарахтел какой-то движок.

Трактир, или как его по-здешнему называть, находился именно там, и никак себя специфически не обозначал, являя собой точно такую же приземистую каменно-глиняную постройку, как и прочие строения, хаотично разбросанные по многим городским улицам, не получившим еще современной застройки. Никакого аварийного уличного освещения не было и приходилось довольствоваться скудным светом звездно-лунного неба и светившимися полосками окон близлежащих домов. Впрочем, по приближении к сему питейному заведению, над его открытой настежь дверью обозначивалось и некое подобие вывески. На струганной двухметровой доске, окрашенной в грязно-желтый цвет, змеилась красная надпись «Anakonda», а сбоку над дверью горел настоящий электрический фонарь.

Стрекот движка усилился, и нам стала понятна природа электрического освещения не только снаружи, но и внутри салуна. Это работала простейшая дизель-генераторная установка для выработки электроэнергии.

Само помещение представляло собой длинный прямоугольный зал с полутора десятком столиков. При этом столики были современные пластмассовые, правда, уже весьма неопределенного цвета, а вот табуретки и скамьи были массивными и грубыми деревянными изделиями. Как и полагается в приличном заведении, барная стойка была дополнительно освещена и находилась в самом конце зала. Большинство столиков было занято весьма специфической публикой. По причудливости одеяний, смешению различных рас и свирепости рож некоторых их представителей — здесь вполне можно было снимать среднезатратный голливудский вестерн.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:50 | Сообщение # 48
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Наши стаканы и бутылки отодвинуты в сторону, и карта, вновь с превеликими предосторожностями, была расстелена на столе. Рядом с ней лег кусок обычной километровки, видимо, отражающей подробную топографию все той же местности. Правда, схожесть карт была почти нулевой, за исключений схематично изображенных на древней бумаге горных хребтов Анд, с похожей горной цепью на современной карте.

— Вот цель вашего конечного маршрута, — невесть откуда взявшейся крохотной металлической указкой француз ткнул в километровку рядом с одной из горных вершин, северо-восточнее от вулкана Каямбе.

Мы со Стариком присмотрелись к этому месту. Кроме крохотной точки, оставленной все той же темно-синей пастой шариковой ручки, никаких других ориентиров не было.

— Вы говорили, что гора с потухшим вулканом называется Лас Тайя…, - нерешительно заметил Старик, — а здесь ничего не обозначено… Судя по карте, это просто западный склон Анд, поросший лесами.

— Да. Этой горы на карте действительно нет, — подтвердил француз, — у нее совершенно плоская усеченная вершина, внутри которой скрыто жерло потухшего вулкана. Более того, она не видна даже из космоса, поэтому современные топографы и не смогли обозначить ее на карте.

— Не видна из космоса? — в голосе Старика сквозило недоверие, — но с помощью современной оптической техники со спутников различаются даже номерные автомобильные знаки…

— Она не видна по той причине, что постоянно скрыта сплошной облачностью, — спокойно пояснил Пьер. — В самой середине жерла вулкана находится сероводородное озеро с аммиачными примесями, которые постоянно испаряются, создавая сплошные облака. Кроме того, со склонов горы с обеих сторон извергаются десятка три водопадов, создающие вокруг горы водяную пыль и туман. Так и висит эта завеса круглосуточно, мешая рассмотреть какие-либо подробности земного рельефа. Сама природа позаботилась о сохранении в неприкосновенности сокровищницы инка.

— Но, если верить карте, это место совсем рядом с Кито, — тут прорвался и мой скепсис, — неужели наземные экспедиции не исследовали эти места?

— Вулкан находится примерно в ста десяти километрах от столицы, — француз по-прежнему был спокоен, точен и немногословен, — но эта местность крайне труднодоступна даже для профессиональных альпинистов.

Вот как! Мы со Стариком переглянулись, альпинисты из нас были никакие. Как же мы туда тогда пройдем?

— Дело в том, что по своей структуре эта гора напоминает слоеный торт, имеющий форму усеченного конуса. Когда-то в далеком прошлом извергающиеся потоки лавы покрыли тот конус своеобразными исполинскими кольцами. Эти кольца застывшей лавы абсолютно гладкие, на них не за что зацепиться. А угол восхождения вообще отрицательный, снизу невозможно даже забросить веревку с крюком на верх такого кольца. А если и исхитришься это сделать, то зацепиться не за что. Почва там почти не задерживается, а чахлая растительность на немногих ее участках то и дело сползает вместе с этой почвой ввиду постоянной влажности. Частые оползни привычное явление в этих гибельных местах.

— Но на карте обозначен лес, — встрял Старик.

— Лес действительно есть, но только в самом низу, а также на высоте свыше четырех километров, там, где течет множество ручьев и низвергаются водопады.

— Я не совсем понял, зачем нам тогда в горах моторная лодка? — этот вопрос опять мой.

— К заветному месту вы двинетесь из этого города, вверх по реке Напа.

— Но зачем? От Кито ведь рукой подать. А здесь даже по прямой километров под четыреста. Да еще по непроходимым джунглям. Возвратимся в столицу, а оттуда…

— А оттуда вы к Лас Тайя никак не попадете, — насмешливо произнес француз. — Сплошные горные вершины, пропасти, никаких дорог и рек.

— На вертолете…, - робко начал Старик в мою поддержку, поскольку в джунгли ему лезть тоже не хотелось.

— Вертолеты на такую высоту не забираются, цепляться винтами не за что, — парировал Пьер, — а легкий самолет не подойдет по причине сплошной облачности и туманов. Сесть ему негде. Правда, на парашютах он вас сбросить может — только куда?

М-м-да, задачка. Француз, похоже, кругом прав. К тому же ему виднее, как добираться до места, он ведь там уже побывал.

— Но река Напо туда тоже не доходит, — Старик уже успел изучить всю карту.

— Верно, — согласился француз, — дальше вы поплывете по ее притоку, вот он на карте — безымянный. А еще дальше по еще одному крохотному притоку, который на карте даже не обозначен.

— Дикий край, — вздохнул Старик, — и это всего в сотне километров от столицы крупного цивилизованного государства.

— В долине реки Амазонки и в труднодоступных местах сельвы и горных пиков еще полно таких мест, — усмехнулся Пьер. — Да и на земном шарике хватает. Хотите сказать, что в России таких мест нет?

Мы не стали напоминать, что к России наша республика не имеет уже отношения, разве только, что мы строим вместе союзное государство. Будем считать, что с современной картой и прокладкой по ней маршрута закончено. Более подробно поизучаем ее дома, то бишь в своей гостинице. Перейдем к древностям.

Далее француз дал подробнейшие пояснения к каждой линии, каждому значку и каждой пометке на старинной рукописной карте. Вопросов по ней у нас пока не было, но, тем не менее, он заявил, что подготовит для нас особую письменную инструкцию наших действий на завершающем этапе. С тем мы и разошлись уже под самое утро.

Немного вздремнув, мы поизучали полученные карты и решили вновь отправиться к Пьеру за дальнейшим обсуждением проблем подготовки к предстоящему плаванию и походу.

Поэтому ближе к полудню мы снова посетили француза, выяснили последние непонятки и разночтения в картах и определили день нашего отплытия. Пьер вручил нам дополнительно написанную собственноручно инструкцию по преодолению последнего этапа наших поисков и дал нам какой-то темный пузырек из-под лекарства.

— Что там? — спросил Старик.

— Семена бругмансии, — коротко ответил француз, — вход в туннель можно найти только с помощью этого растения. Здесь все написано, вам остается лишь точно следовать инструкции. Не потеряйте их, иначе экспедиция завершится крахом.

Старик бережно засунул пузырек в барсетку, где хранил свои и мои документы.

— А это копия моего завещания, — Пьер протянул листок бумаги с машинописным текстом, скрепленным большой круглой печатью и тремя подписями, — как я и говорил, все мое имущество завещано вам. Оригинал завещания будет храниться у моего нотариуса. Его координаты внизу под текстом.

Завещание отправилось вслед за пузырьком, читать его при живом французе, из соображений этики мы не стали.

Мы расселись по прежним местам и продолжили обсуждение.

— Наверное, у вас появились некоторые вопросы, — хозяин вновь извлек бутылки с благородным французским напитком и расставил стаканы.

— Испанцы знали о существовании сокровищницы? — первым начал Старик.

— Несомненно. Но найти ее так и не смогли.

— Откуда такая уверенность?

— Судя по некоторым документам, главным разногласием между Писарро и казненным им Альмагро и была эта тайная пещера. Они не смогли поделить между собой еще ненайденные сокровища. Подручные Писарро запытали до смерти несколько десятков индейцев, но лишь один из них оказался слабым и выдал заветный маршрут. Но снаряженная туда испанская экспедиция потерпела крах.

— Это достоверно?

— Еще бы, — усмехнулся француз, — я сам видел их останки. И вы их также увидите.

— И что послужило причиной их гибели?

— Я думаю, что испанцы погибли от ядовитых испарений. Вода в озере ярко-изумрудного цвета.

— А как же индейцы пробирались к сокровищнице мимо этого ядовитого озера?

— Теперь у них уже этого не спросишь, — философски ответил Пьер. — Возможно, они преодолевали этот опасный участок бегом, задержав дыхание. А может быть, изготавливали что-то типа защитных масок…

— А теперь я бы хотел, чтобы вы записали или запомнили примерный перечень того, что вам необходимо взять в экспедицию, чтобы благополучно добраться до места.

Старик немедленно вытащил свой рабочий блокнот, который, как правило, всегда носил при себе и изготовился записывать.

Список оказался приличным по объему и начинался с моторной лодки. Наш французский наставник оказался человеком весьма предусмотрительным в этом плане. Казалось, он учел все, что может быть полезным в любой ситуации, вплоть до разовых аварийных ракет с разноцветными дымами и мази от укусов насекомых. Теперь мы уже не удивились включению в этот список противогазов. Впрочем, тащить это нам не на своем горбу, а в моторку взлезет достаточно всякого добра.

День закончился нашим возвращением в отель.

Мы намеренно, в целях безопасности, взяли один номер на двоих. Он не являлся люксовым, но все необходимое здесь было: туалет, телевизор, холодильник, печь СВЧ и даже зачем-то, керосиновая лампа на старинном бронзовом основании. Для красоты, наверное, решили мы и ошиблись. И верх технического совершенства — возможность прямо из номера подключиться к интернету по Wi-Fi, используя свой портативный компьютер.

Наступал вечер, и мы сидели за столом, изучая полученные от француза карты. Да, координаты и топографическая обстановка на них все-таки сходились. Но как добраться до места, отмеченного кружочком с крестиком посередине? По нашим прикидкам отсюда до него было километров триста семьдесят. По прямой. Расстояние по нашим временам пустяковое. Но впереди — сплошной лесной массив, изрезанный ниточками многочисленных рек.

Вы бывали когда-нибудь в заброшенных таежных лесах? Полное бездорожье, сплошной бурелом, коряги, ямы, кочки… Иногда, для того чтобы преодолеть всего лишь километр этой заросшей чащобы, требуется полдня, после чего валишься под какой-нибудь могучий кедр совершенно обессиленным.

Но по сравнению с джунглями — это просто прогулка по заросшему травой полю. Помимо того, что джунгли сами по себе являются серьезным препятствием, здесь в изобилии водится всякая ядовитая нечисть. На суше ядовитые муравьи льютури, летучие гигантские муравьи-листорезы, ядовитые жабы, лягушки и пауки, свыше двухсот тридцати видов змей… Ягуары и пумы, у которых начинается брачный период и тогда они становятся крайне агрессивными. Да что там говорить — даже стая обычных обезьян (а в лесу они кишат), может забить вас плодами деревьев и сучьями, если вы им чем-то не понравитесь. А в воде кайманы (до шести метров длиной), анаконды (до девяти метров длиной) и маленькие прожорливые пираньи, способные в пять минут оставить от забредшего в реку быка только скелет. Впечатляет?

— Где взять проводника? — Старик был крайне озабочен, — без местного сопровождающего в джунгли нечего и соваться. Не давать же объявление в газету? Да и сомневаюсь я, что здесь издаются газеты…

Я с ним был вполне солидарен насчет джунглей. Более того, я считал, что и с проводником мы обречены там на неминуемую гибель от водившейся в жутких непроходимых зарослях всяких суперядовитых тварей. И ступив под густой полог неведомой растительности, мы обрекали себя на иной отсчет наших жизненных часов. Именно, часов. Наша жизнь будет измеряться уже этими скоротечными отрезками времени, как у русских пехотных офицеров на Восточном фронте в Первую мировую войну, средняя продолжительность жизни которых равнялась четырнадцати часам.

Но перечить возбужденному напарнику не стал, опасаясь вызвать еще большую активность и напористость, типа «быстро встаем и отправляемся туда немедленно!». Нет, поищем-ка лучше, не спеша, проводника, изучим подоскональней экологическую ситуацию, и поспрошаем местный народ на предмет выживаемости в тамошних окрестностях. Время лечит от всего. Глядишь, и пройдет у моего напарника желание отправляться в неведомую и крайне опасную даль. Особенно, если выяснится, что намедни парочку аборигенов схарчила стая пятиметровых крокодилов. А вообще, путники, осмелившиеся сунуть свой нос в сельву, являются традиционной и излюбленной пищей этих кровожадных бревнообразных чудищ, которые только и ждут добычу в засаде, прикидываясь мирными упавшими стволами деревьев.

А где еще можно вдоволь наслушаться подобных леденящих душу историй? Конечно же, в местном кабаке. Крепкие напитки способствуют даже самому скудному воображению. Послушайте-ка наших рыбаков и охотников у костерка, да, под водочку. Какой-нибудь среднеевропеец и загнется от страха, вкусив вместе с горячительным пойлом были о трехметровых сомах, заглатывающих рыбаков вместе с их лодками и диком злобном вепре, величиной с носорога.

— Действительно, — лицемерно и быстро подтвердил я, — газеты — это вряд ли, в этой глуши. Да и подходящей доски для объявлений нам тоже вроде не попадалось на глаза. Значит, надо идти в трактир. Только в живом общении с туземцами, под стук стаканов с текилой, можно произвести глубокую и надежную разведку особенностей тутошней природы и выведать адресок соответствующего специалиста по ее преодолению.

— Ну, текилу тут вряд ли отыщешь…, - раздумчиво буркнул Старик, но немедленно извлек свой бумажник и стал изучать его содержимое на предмет наличности.

Щелк. Внезапно погас свет, и обнаружилось, что в номере уже довольно темно. Мы выглянули в окошко. Та же картина. Но в домах потихоньку начало появляться освещение от различных источников света. Засветились и некоторые вывески. Так вот для чего здесь стоит керосиновая лампа.

Пришлось ее зажечь, поскольку тьма в этих широтах опускалась мгновенно. Старик же невозмутимо продолжил изучение своих финансов.

— Хватит даже на пару хороших попоек на Монмартре! — удовлетворенно возвестил он, — ну, что — двинули?

— Куда? — удивился я, — в этакую-то темень…

— Кабаки должны работать в любых условиях, — рассудительно заметил Старик, — даже, если весь мир перевернется. На то они и кабаки.

И он оказался прав. Словоохотливый портье пояснил, что вышла из строя подстанция, что здесь случается довольно часто и указал нам направление на ближайшее питейное заведение, подтвердив, что оно несомненно будет работать.

На улице было относительно тихо, и лишь где-то в центральной ее части бойко тарахтел какой-то движок.

Трактир, или как его по-здешнему называть, находился именно там, и никак себя специфически не обозначал, являя собой точно такую же приземистую каменно-глиняную постройку, как и прочие строения, хаотично разбросанные по многим городским улицам, не получившим еще современной застройки. Никакого аварийного уличного освещения не было и приходилось довольствоваться скудным светом звездно-лунного неба и светившимися полосками окон близлежащих домов. Впрочем, по приближении к сему питейному заведению, над его открытой настежь дверью обозначивалось и некое подобие вывески. На струганной двухметровой доске, окрашенной в грязно-желтый цвет, змеилась красная надпись «Anakonda», а сбоку над дверью горел настоящий электрический фонарь.

Стрекот движка усилился, и нам стала понятна природа электрического освещения не только снаружи, но и внутри салуна. Это работала простейшая дизель-генераторная установка для выработки электроэнергии.

Само помещение представляло собой длинный прямоугольный зал с полутора десятком столиков. При этом столики были современные пластмассовые, правда, уже весьма неопределенного цвета, а вот табуретки и скамьи были массивными и грубыми деревянными изделиями. Как и полагается в приличном заведении, барная стойка была дополнительно освещена и находилась в самом конце зала. Большинство столиков было занято весьма специфической публикой. По причудливости одеяний, смешению различных рас и свирепости рож некоторых их представителей — здесь вполне можно было снимать среднезатратный голливудский вестерн.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:50 | Сообщение # 49
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Нас подкупила его искренность. Креол сразу признался нам, что был слугой нашего француза (вот откуда внешность и повадки отставного камердинера) и был изгнан по подозрению в отравлении. И тут же поклялся на карманной библии, что к отравлению хозяина совершенно непричастен. Мы ему поверили. Как оказалось потом — зря. Но выбирать особо не приходилось, а время поджимало. К тому же наш постоянный источник знаний портье охарактеризовал его, как человека невредного и хорошо знающего здешние обычаи. Звали его Алозио.

Не буду полностью описывать наше путешествие до заветной тропы, ведущей к кратеру потухшего вулкана. В целом, страхи о джунглях, сельве и их свирепых обитателях не оправдались. Соблюдая простейшие правила безопасности, особенно в части потребления воды и пищи, а также меры предосторожности от назойливых вездесущих насекомых, можно путешествовать в этих краях месяцами. Но некоторые выдержки из дневника, который скрупулезно вел Старик, все же приведу.

Напа — левый приток Амазонки, длиной около двух тысяч километров. Нехилая речка, однако. Если сравнить ее со знакомыми нам реками, то Дон, например, будет поменьше почти на двести кэмэ, а полноводный Рейн почти на семьсот. А протекающий по Беларуси батюшка-Неман имеет длину всего лишь девятьсот тридцать семь километров. Сличайте.

Вся эквадорская Амазония занимает почти половину территории страны. Эта зона представляет собой жаркую и влажную сельву, труднодоступную, и потому не до конца изученную. Здесь мало крупных населенных пунктов, а природа осталась практически нетронутой.

Все наше речное путешествие заняло четыре дня. Вначале ширина реки составляла около четырех километров, а течение было плавным и несильным. Наш небольшой моторчик без труда тащил лодку против течения и ни разу не дал сбоев. Правый берег был высоким скалистым и обрывистым. В нем виднелись многочисленные рукотворные пещеры. То ли это были древние жилища, то ли не менее древние рудничные разработки — сложно определить. Но по вечерам из этих пещер вылетали целые тучи летучих мышей, издавая какой-то противный скрипучий шелест.

Левый берег был значительно ниже, покрыт известняковыми отложениями и глинистым песком. Временами мимо нас шла сплошная песчаная стена, высотой около трех метров, вся в черных точках ласточкиных гнезд-нор. Буквально десятки тысяч ласточек постоянно крутились в этих местах, проглатывая на лету насекомых, которых было повсюду бесчисленное множество.

По пути нам встретилось несколько десятков речных островов, поросших густым лесом. Как правило, на прилегающих к ним отмелям, торчали длинные черные морды здешних кайманов. Их длина была от двух до пяти метров, а вид весьма свирепым. Что касается знаменитых прожорливых пираний, мы их не видели, но и в воду лазить не осмеливались.

Немногочисленные селения на берегах реки состоят из лачуг, построенных из стволов небольших пальм и расщепленного бамбука, а крыши покрыты широкими пальмовыми листьями. Их обитатели одеты по-разному: от набедренных веревочек с фартуком впереди до цветастых пончо. Некоторые щеголяют во вполне современной одежде. К берегам возле селений не пристаем, а задержать нас никто не пытается, лишь провожают взглядами.

На следующий день пошли вообще умопомрачительные пейзажи. Мы шли мимо огромных обрывов разноцветного песчаника, преимущественно красного. Растительность была очень разнообразной и яркой. Местами река разбивалась на рукава и тогда мы плыли по одной из узких теснин, прямо под пологом леса. На деревьях сидели разноцветные попугаи, а над водой носились миллиарды цветастых красивых бабочек. Москиты и прочие комариные создания досаждали нам только при остановках на берегу. И никакие отпугивающие пшикалки их не пугали. Эти крохотные летающие твари досаждали более всего. Они пробивались сквозь любую защитную одежду и кусались неимоверно и очень болезненно.

Удалось подстрелить утку, которые здесь в великом множестве, так же как и дикие гуси. Обезьян также очень много. Разных цветов и размеров, но нам они не докучали. Наш проводник Алозио сказал, что они годятся в пищу, и местные жители ими не брезгуют. Может поэтому обезьяны к нам и не приближаются. Утку зажарили на костре — необыкновенна вкусна. Кроме того, наш креол походил по песчаному берегу и набрал множество небольших черепашьих яиц, которые оказались превосходными в запеченном виде. Хотя на мой взгляд, это нехитрое блюдо несколько портил какой-то масляной привкус.

К ночи мы вынуждены были пристать к небольшому островку и сразу же подверглись жесточайшей атаке очень свирепыми насекомыми. Эти крохотные крылатые твари кусались так, будто в тебя втыкали хорошую сапожную иглу, оставляя в местах укуса кровяные волдыри и вызывая нестерпимый зуд. Алозио называл их табана и предупредил, что если начать чесаться, то может образоваться долго незаживающая гноящаяся рана. От этих бесшумных стервятников нас спасли спальные мешки и противомоскитные сетки на голову.

Наутро из спальников можно было выливать пот. Вода в реке была очень теплой, и появился соблазн, хотя бы обмыться ей, стоя по колено. Тем более что кайманов видно не было, как и кровожадных пираний. Однако Алозио сказал, что здешние места изобилуют электрическим угрем, одного разряда которого достаточно, чтобы полностью парализовать человека. Еще более мерзкой рыбой является кандиру. Ее небольшое тело сплошь покрыто мелкими, направленными к хвосту зазубринами. Она всегда норовит скользнуть в естественные отверстия тела человека, а извлечь ее оттуда уже невозможно — препятствуют зазубрины. Спасение возможно лишь хирургическим путем, иначе мучительная смерть. А на песчаном дне реки обитают ядовитые скаты. После этих рассказов купаться сразу расхотелось, и с этого времени мы уже не расставались со спасательными жилетами. Хотя какой с них прок…

Новый день также оказался очень жарким. Табана и москиты исчезли, а их место заняли ужасно кусачие мухи, летавшие целыми роями. Пришлось надеть защитные комбинезоны, а головы спрятать под накомарниками. Это была настоящая парилка. В результате всех этих мер Старик, как он сказал, потерял в весе с десяток килограммов.

Один из участков реки мы проскочили на предельной скорости. Причиной этого было то, что, по словам нашего проводника, в здешних лесах проживало племя каннибалов. Они съедали не только случайных пленников и врагов, но и своих покойников. Нам со Стариком это показалось преувеличением, но рисковать мы не стали и молились про себя, чтобы мотор не заглох.

И все время нас не оставляло впечатление, что вслед за нами идет еще одна моторка. Не раз и не два, когда мы глушили свой мотор, вдали раздавался стрекот чужого, который сразу затихал. Однако Алозио объяснил, что это просто такое эхо, присущее джунглям. Однажды навстречу протарахтел катер с туристами, которые махали нам руками и радостно галдели.

Под вечер нас испугала речная выдра. Старик сидел на кормовой банке и чуть не сверзился в реку, когда она высунувшись из воды до плеч, залаяла ему почти в лицо. А затем целая троица этих зверьков начала преследовать нас и шипеть. У Старика чесались руки всадить в их шкуры хороший заряд, но креол сказал, что выдры это хорошо. Там, где обитают выдры, нет зубастых кайманов, которые смертельно боятся этих речных обитателей. Река сузилась до одного километра.

Что же касается птиц, то их пение и гомон стояли над нами все дни, а некоторые из них издавали зловещие крики ночью. Но как такового, птичьего пения (как у нас, например, соловьи, дрозды и прочие) мы не услышали. Только стрекот, свист, клекот и шипение.

На четвертый день стала видна горная цепь с многочисленными вершинами в снежных шапках. На низком правом берегу виднелись какие-то пальмовые лачуги, и несколько голых мужчин, при нашем приближении, высыпали на берег с луками. Здесь Алозио также предложил прибавить скорость. По его словам здесь проживало племя, совершенно не знавшее никакой цивилизации. Случайно попадавшие к ним индейцы из других племен сразу же попадали в пожизненное рабство. Однажды к ним забрели двое белых, кажется геологи — они тоже стали рабами. Их искали и даже послали специальную воинскую команду на двух катерах с пулеметами для вызволения несчастных. Вооруженные солдаты высадились на берег, но индейцы боя не приняли и ушли глубоко в непроходимые джунгли, оставив только пустые дома. Военные за ними не пошли, опасаясь засад и отравленных стрел. Пожили здесь несколько дней, разбив лагерь на берегу и пуляя по ночам в воздух осветительными ракетами, а затем сожгли хижины и убрались восвояси. Алозио знает эти подробности, поскольку был у них проводником.

Через час мы свернули в левый безымянный приток, а через пару часов еще в один приток, в него впадающий. Ширина его была не более шести-семи метров, а из воды торчали многочисленные камни. Здесь мы заглушили наш мотор, и дальше плыли очень медленно, отталкиваясь от дна и берегов шестами. К одиннадцати часам мы прибыли на обозначенное на карте место, где начиналась горная тропа, ведущая к потухшему вулкану.

— Все. Дальше мы идем одни, — решительно сказал Старик креолу, — жди нас здесь.

Мне показалось, что при этом Алозио злобно сверкнул глазами. Тем не менее, креол безмолвно подчинился и сразу же стал сооружать себе помост в тени деревьев. Мы же взвалили за спину рюкзаки и ружья и медленно двинулись по едва заметной тропе, протоптанной в стене джунглей дикими животными. Скорее всего, она вела к водопою. Именно эта тропа была обозначена на карте француза тонкой извилистой и прерывистой линией. Дорога забиралась круто вверх и иногда сквозь частокол деревьев мы видели впереди скрывающуюся в сплошном мареве облаков заветную конусообразную вершину, обрамленную блестящими в солнечных лучах черными лавовыми кольцами.

Пять часов трудного мучительного подъема по узкой каменистой горной тропе, с двумя привалами, вымотали нас окончательно. Разреженный воздух рвал легкие и заставлял заходиться сухим частым кашлем. И все же мы добрались до очередного перевала, где нас уже ждал неприятный сюрприз.

Тропа, обозначенная на карте, и по которой мы должны были подниматься дальше, была полностью засыпана громадной каменной осыпью. Крутой склон осыпи, казалось, шевелился как живой. Попытки ступить на нее и двигаться вверх оказались неудачными. Представьте себе, что вы стараетесь взойти наверх крутого и высокого песчаного бархана. Песок осыпается под ногами и скатывается вниз, а вы просто буксуете на месте, перемалывая ногами этот самый песок. То же самое. Только вместо песка мельчайшие острые камушки.

Только начинаешь движение, как вверху слышится отчетливое шуршание, свидетельствующее о том, что эта подвижная каменная гора в любой момент готова начать свое поступательное движение вперед и накрыть следующий участок вместе с тобой. Нечего было и думать, что ее удастся преодолеть. Тем более что впереди наверху весь склон был усыпан громадными шапками аналогичных каменистых осыпей, которые могли при малейшем нарушении баланса превратиться в исполинские оползни, сметающие все на своем обвальном пути. Покойный француз почему-то умолчал об этой опасности.

Бросив на землю подстилку, мы скинули рюкзаки и ружья и мешками свалились на нее. Где-то с полчаса так и лежали, не поднимаясь, и не разговаривая друг с другом.

— Приплыли? — наконец-то хрипло бросил Старик, вложив в это слово максимум вопросительной интонации.

— Похоже на то…, - уныло согласился я.

— Что будем делать?

— Дорогу осилит идущий, — проскрипел я в ответ.

— Ты предлагаешь двигаться дальше? — удивился Старик, — Что-то я тебя не узнаю.

— Проделать путь в одиннадцать тысяч километров и сдаться в паре-тройке кэмэ от цели? — вопросом на вопрос ответил я.

— Есть конкретные предложения?

— Надо поискать обход.

— Да разве можно продраться через этот сплошняк без бульдозера и динамита…, - Старик кивнул поочередно по обе стороны засыпанной тропы, где густой стеной стоял первобытный лес.

— И все же есть некоторые соображения.

— Излагай.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет…

— Кончай эти дурацкие прибаутки! — раздраженно рявкнул мой напарник, — Или маленько на солнце перегрелся…

Да, нервы у нас были уже на пределе.

— Я к тому, что эта тропа водопойная, — вкрадчиво намекнул я.

— И что — захотелось водички из болотца напиться?

— Да нет. Просто животным все равно нужно пить. Значит…

— Значит, они будут искать обход по направлению к источнику воды, — радостно подхватил Старик.

На радостях он попытался наградить меня хлопком по спине своей увесистой дланью, но я сумел увернуться. Дальше мы достали свои фляги и вдосталь хлебнули тепловатой, но вкусной водички.

Отдохнув, мы попытались визуально определить дальнейшие следы животных, но следопыты из нас оказались хреновые. Каменистая почва желанных улик не оставила. С помощью навигатора мы зафиксировали наше положение, чтобы не заблудиться в джунглях и отметили точку вероятного прибытия. А затем двинулись по левой стороне от тропы, внимательно изучая все, даже самые крохотные, прорехи в сплошной серо-зеленой стене джунглей.

Есть! Это была почти неприметная тропка, уходящая вглубь, но явственно протоптанная копытами и лапами диких животных. Продираясь сквозь эту кишащую насекомыми чащу, мы растеряли остатки своих сил. Однако останавливаться было нельзя — вся эта ползущая, звенящая кусачая и кровососущая нечисть мгновенно облепила бы нас недвижных с ног до головы и можно бы было только успеть прочесть отходную молитву. Поэтому мы почти на карачках упрямо лезли вперед, обливаясь потом, и прислушиваясь к бешено стучащим сердцам. И были вознаграждены за это.

Внезапно стена джунглей распахнулась перед нами, остановив свое неумолимое движение перед блестящим лавовым кольцом. Оно уходило в обе стороны широкими гладкими полосами, круто обрывающимися вниз. Скинув рюкзаки, мы подползи к краю обрыва, и надолго затаили дыхание от открывшегося величественного зрелища.

Панорама казалась просто нереальной. Горные цепи простирались с юго-востока на северо-запад рваными зубчатыми обрывками. С двух сторон расстилалась обширные равнины, покрытые неровными зелеными, всех мыслимых оттенков, и коричневатыми пятнами. Местами в них проблескивали бусинки голубых озер и по очертаниям границ угадывались невидимые ниточки рек и ручьев.

В середине два узких горных хребта образовали здесь тесное ущелье. Далеко внизу в ущелье, укрытая почти вертикальными скальными отрогами, простиралась плоская долина, а в ней, как в селедочнице, лежал огромный город. По прямой до него было не более трех километров.

Вначале мы даже подумали, что он обитаемый. Однако присмотрелись и не заметили никаких признаков жизни. В бинокль были хорошо видны какие-то прямоугольные арки, сложенные из огромных плоских камней, приземистые двухэтажные дома с широкими террасами, сложенные из крупных каменных блоков, обломки круглых колонн, статуй и просто каменные, беспорядочно разбросанные глыбы. Все это было подернуто пестрой ряской зелени, облеплено тропическими растениями-паразитами. Город был окружен тесными стенами джунглей со всех сторон. Казалось, они пытались сжать и раздавить этот заброшенный росток древней цивилизации.

Но джунгли не смогли полностью задушить город своими тесными объятиями, поскольку его улицы и площади были выложены массивными каменными плитами, не дающими развернуться зеленому чудищу. Конечно, трава и некоторые деревца пробились и между плит, покрыли плоские крыши каменных зданий, а лианы опутали все своей затейливой паутиной.

Повсюду виднелись руины более колоссальных сооружений. Посередине раскинулась широкая площадь, вымощенная все теми же массивными каменными плитами, в центре которой возвышалась огромная колонна из полированного черного камня. Поражала гигантская статуя полуобнаженного человека, стоящего в свободной позе наверху колонны. Левая рука его покоилась на бедре, а правая была вытянута вперед и указывала на север. Никакого оружия при человеке не было.

Мощные руины на правой стороне площади, судя по сохранившимся резным украшениям и причудливой лепке, могло быть ничем иным, как дворцом местного вождя. К нему вела широкая каменная лестница с выщербленными ступенями. Напротив дворца сохранились руины другого огромного здания. Очевидно, это когда-то был храм, поскольку его портики украшали остатки различных статуй, вероятно изображавших богов.

Что разрушило этот древний город, без сомнения один из центров какой-то индейской цивилизации? Извержение вулкана? Маловероятно. Были бы остатки лавы, пемзы и прочих вулканических выделений. Вражеское нашествие? Тоже не факт. Захватчики не могли нанести городским зданиям столь серьезные повреждения. Землетрясение? Вполне возможно. Хотя должны быть следы земных подвижек — земляные холмы, расщелины, сдвиги каменных, громоздящихся друг на друга, плит. Загадка, которую нам, увы, сейчас не разгадать.

Старик заснял эту великолепную панораму портативной цифровой видеокамерой, а я внес координаты древнего заброшенного города в наш навигатор.

Судя по всему, этот город сверху также не был виден — горные цепи надежно укрыли его своими узкими высокими и почти отвесными хребтами. Его можно было увидеть только между ними со стороны: с юго-востока и с северо-запада.

Однако на нас быстро опускалась тропическая ночь. Продолжая обсуждать увиденное, мы разожгли два костерка со стороны лесной чащобы для защиты от докучливых насекомых и пресмыкающихся и залезли в спальные мешки. Расположились мы на широкой лавовой полосе.

Ночь прошла спокойно. Утро окрасило величественную панораму в какой-то нереальный пепельно-розовый цвет. Мы быстро попили кофе, сжевали по сделанному наспех бутерброду и двинулись прямо по лавовой полосе на север, по направлению к отмеченной на карте и навигаторе точке. Идти было легко, но дышалось с трудом. Слева по-прежнему простиралась стена джунглей. По дороге пересекли несколько неглубоких ручьев с очень прозрачной и холодной водой. Они вытекали из джунглей и низвергались вниз, через край лавового кольца, сверкающими шумными водопадами.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:51 | Сообщение # 50
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
К полудню мы почти обогнули гору с запада, и навигатор показал, что пора менять направление на северо-восток. К счастью нам вновь встретился ручей, исток которого, по-видимому, находился в нужном нам направлении. Его ширина была около трех метров, и эта лента воды ниспадала с края лавого потока с высоты около сорока метров. Мы сделали последний привал, пополнили наши запасы воды и плотно пообедали.

На всякий случай перезагрузили навигатор и вновь определили точку нашего финиша. Согласно показаниям умного прибора до нее оставалось всего лишь восемьсот семьдесят три метра.

Пора доставать инструкцию Пьера и точно следовать ее установлениям. Привожу ее полностью со стилем и орфографией оригинала.

«Напиток из бругмансии. Бругмансия — это „цветы крадущие разум“, так называют их индейцы. Растения встречаются в диком виде на островках, находящихся среди непроходимых болот в некоторых местах левого бассейна реки Амазонка. С помощью этого эликсира начинаешь видеть сквозь стены, сквозь землю. Принцип эхолота. Появляется эхолокация, как у летучих мышей.

Эти семена надо посадить в землю и постоянно обильно поливать, уже через два-три часа они дадут всходы, у которых быстро вырастут мясистые листья, а еще через два часа каждое растение взметнет яркосиреневый цветок на длинном стебле. Его нужно тотчас сорвать, пока не опали лепестки и заварить в горячей воде, не доводя ее до кипения. Настой будет готов уже через 5–7 минут, без цвета, но с сильным запахом ванили. Выпить, пока горячий, глотков десять.

Через минут пятнадцать появляется необычайные чувства. Человек начинает видеть мир в очень ярких ненатуральных красках, а все предметы будут иметь резкие очертания. Затем появится ощущение, будто ты испускаешь невидимые волны (ультразвуковые, инфракрасные, или м. б. типа рентгеновского излучения). Трудно объяснить на словах. Человек начинает видеть невидимую глазом окружающую структуру: пустоты, скрытые в стенах, в земле и, напротив, различные плотные сгустки материи.

Таким образом вы обнаружите скрытый заросший растительностью вход в колодец. Это стелющиеся очень прочные и быстрорастущие растения. Вход зарастает очень быстро, опутывается лианами и тщательно маскирует довольно узкое отверстие входа. Будучи переплетенным, легко выдерживает вес человека или животного. Вероятно, растения посажены древними индейцами именно с этой целью. Расчистите вход с помощью мачете. И спускайтесь вниз по прочной веревке. До дна около двенадцати метров. Затем вы попадете в длинный извилистый туннель со многими ответвлениями.

Несмотря на то, что его длина не превышает двухсот метров, для его преодоления потребуется значительное время, так как создатели сокровищницы и их преемники инка соорудили на этом пути ловушки, отравленные ядами участки и ложные ходы, ведущие в никуда. Ваше новое видение мира позволит избежать ловушек, подготовленных индейцами для непрошенных посетителей. В основном это хорошо замаскированные бездонные колодцы естественного происхождения, которые за многие века проточили подземные воды. Я примерно обозначил их на карте.

На вашем пути встретятся две обширных пещеры. В каждой из них имеется несколько проходов, в виде довольно узких нор. Лишь один из них ведет дальше к сокровищнице, остальные — ложные. Исходите при выборе дальнейшего пути из простой вещи: древний носильщик золотых изделий проходил по этому узкому и низкому ходу с поклажей. Прежде чем продолжать путь по избранному проходу следует осветить его фонарями, как можно глубже. Если впереди видно значительное сужение, то этот ход, скорее всего, ложный. Лежащие там человеческие кости также указывают на то, что этот проход — ловушка. Это останки неосторожно уклонившихся с маршрута индейцев проносивших золото. Не исключена также их принадлежность проникшим в туннель грабителям, попавшим в западню.

Есть места, где нора вначале сужается, но дальше просматривается ее расширение. Попытка протиснуться в этом месте дальше, приведет к попаданию в каменный мешок. Дальше хода фактически нет, а развернуться в нем невозможно, чтобы выползти назад. Невозможно оказать и помощь попавшему в эту коварную ловушку. Такого человека ждет медленная смерть от истощения.

Есть еще узкие участки проходов, пролезая через которые, человек наверняка будет вынужден касаться различных выступов и придерживаться за их поверхность руками. Они обработаны сильнейшими ядами. Прикосновение к таким поверхностям привело бы к мгновенной смерти, но за многие столетия ядовитая органика распалась и стала практически безвредной. Тем не менее, проходить такие участки следует с крайней осторожностью, полностью укутавшись в полиэтиленовые дождевики, руки должны быть в перчатках, все это надо по прибытии выбросить, а перед обратным путем надеть на себя новую защиту.

Преодолев весь путь, вы попадете в главную пещеру, являющуюся хранилищем сокровищ древних индейцев. Она представляет собой естественную каменную полость неправильной овальной формы, размером, примерно,16х9х5 метров.

Среди невообразимого множества разновидностей золотых изделий встречаются запечатанные золотые сосуды прямоугольной формы в виде двойной совмещенной бутыли.

Я не удержался и распечатал один из них — отсюда, я полагаю и моя загадочная болезнь. Там сохранялся яд, предназначенный для непрошенных любопытных посетителей. Его смертельные свойства со временем ослабли, поэтому сразу он меня не убил, но продолжает убивать мой организм постепенно. Будьте крайне осторожны. И да хранит вас Господь.».

Чтение последних указаний покойного Пьера не прибавило нам оптимизма. Основные трудности и сопряженные с ними опасности были еще впереди. Сегодня семена уже не посадишь, так как нужный результат (распускание цветка) может быть достигнут только к позднему вечеру.

Чтобы не терять времени двинулись по руслу реки на северо-восток с включенным навигатором. С обеих сторон громоздились совершенно непроходимые джунгли. Вода в ручье была очень холодной, прозрачной и чистой. Идти было тяжело, поскольку дно ручья было усеяно крупными и мелкими камнями, а брести по воде приходилось по колено против течения. К тому же мы взбирались на гору. Останавливались через каждые сто метров и долго отдыхали.

К вечеру мы вышли к очередному лавовому кольцу. Ручей огибал его стороной и терялся где-то в зарослях джунглей. Навигатор показывал, что до нужной нам точки осталось всего лишь сорок восемь метров. Но нужно было сворачивать направо и пробиваться к ней через джунгли. Мы подобрали наиболее незаросший растительностью участок и вырубили мачете и топориком небольшую полянку на правом берегу ручья, чтобы устроить здесь ночлег.

Время до заката солнца еще было, и мы стали прорубать себе путь к искомой точке. Это было трудным занятием. Толстые стволы крупных деревьев приходилось огибать, поэтому пробитая в чащобе узенькая тропка петляла из стороны в сторону, невольно удлиняя наш путь. До сна мы прорубили всего лишь около пятнадцати метров.

Очередное утро началось с посадки семян бругмансии. Старик освободил пластмассовый контейнер из-под ветчины, насыпал туда земли, воткнул с десяток семян и обильно полил водой из фляги. Ручьевой водичкой поливать было опасно, ввиду ее низкой температуры, она могла погубить семена. Контейнер был оставлен на берегу ручья, а мы продолжили прорубаться к нашей цели. Этот тяжелый труд длился еще почти пять часов, на протяжении которых мы не забывали поливать наши всходы.

И вот, наконец, навигатор запищал, указывая на то, что мы достигли отмеченной точки. Над нами нависала козырьком громада лавового кольца, а вокруг по-прежнему вздымалась непроходимая стена леса. Джунгли не могли вплотную подобраться к этому кольцу, поскольку почва здесь была буквально каменной и, вдобавок покрыта гладкими лавовыми языками.

Как же нам попасть наверх? Высота была около семи метров, но казалась непреодолимой. Попытки забросить наверх веревку с трехлапым крюком ни к чему не привели. Острый крюк просто скользил по гладкой поверхности лавы. Тем временем наша бругмансия, как и писал француз, уже взметнула вверх несколько длинных стеблей, грозя выбросить цветки «крадущие разум». Времени было в обрез. Как же вверх забирались индейцы, да еще с тяжелой поклажей?

— Послушай, — произнес вдруг Старик, — а ведь здесь должно быть окончание горной тропы, по которой мы не смогли пройти из-за осыпи. Но ее следов почему-то нигде не видно…

— Значит, — задумчиво сказал, — я между показаниями навигатора и фактической точкой произошла какая-то разбежка. Впрочем, это естественно — точки на карте навигатора и на нашей километровке могут и не совпадать.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Старик.

— Нужно искать конец горной тропы. Он может находиться или впереди или сзади нас. Надо идти под козырьком лавового кольца и внимательно изучать край джунглей.

— Точно! — обрадовался Старик, сразу поняв суть моих слов, — ставлю вам «отл.», Ватсон. Вперед!

— А может надо назад?

— Нет, спинным мозгом чувствую — только вперед!

Чутье Старика не подкачало — буквально через два десятка метров мы обнаружили горную тропу, ведущую к расселине в лавовом кольце. А внизу лежал громадный обломок скалы. Вероятно, он вначале возвышался вверху утесом и лавовые потоки извергающегося вулкана огибали его с двух сторон. А затем, возможно, сильно разогревшись этот утес откололся от скалы и рухнул вниз, образовав вверху зияющую расселину. От обломка до края расселины было чуть более трех метров, которые следовало преодолеть.

Не мудрствуя лукаво, мы быстро свалили наземь две небольшие пальмочки, отрубили их верхушки, скрепили перекладинами, и у нас получилась превосходная крепкая лестница.

— Вперед и вверх, а там…! рявкнул неожиданно Старик, безуспешно пытаясь сымитировать хрипловатый голос Высоцкого, — ведь это наши горы! Они помогут нам!

Я рассмеялся в радостном возбуждении, и мы полезли наверх. Край расселины обрывался вниз, открывая внизу почти идеально круглое жерло потухшего вулкана. А посередине блестело ярко-изумрудным оттенком зеркало небольшого округлого озера, диаметром около семидесяти метров.

Сразу же запахло протухшими яйцами, верный признак сероводорода, и аммиаком.

— Пора надевать противогазы, — произнес я, — а то отравимся еще.

— Не думаю, — ответил Старик раздумчиво, — концентрация вредных веществ здесь ничтожно мала и нам не повредит. К тому же, как мы будем пить настой бругмансии?

— Мы? Нет, я думаю, это должен сделать один из нас, — возразил я. — Вдруг это зелье приведет к потере сознания? Тогда другой может оказать необходимую помощь.

— Согласен. Значит, бросаем жребий.

Выбор провидения пал на меня. Цветки в контейнере начали распускаться, и настой был быстро приготовлен в точном соответствии с инструкциями покойного француза.

Конечно, я страшно волновался. Глотнешь этого зелья, да сразу и загнешься. Кто знает, как оно действует на человека? Француз в этом деле — не показатель. Может та страшная болезнь, которая свела его в могилу, как раз и есть следствие приема настоя бругмансии? А вовсе не предполагаемый яд из золотого сосуда…

Я с тоской обвел взором окружающую панораму. Горные хребты с заснеженными вершинами, заросли джунглей внизу, висящее низко над сельвой багровое солнце… А впереди, в кратере потухшего вулкана, совершенно мертвый мир, над которым висела неподвижная тишина. Здесь не было видно ни птиц, ни даже вездесущих насекомых. И почти никакой растительности, за исключением темных пятен стелющейся внизу зелени, одно из которых, якобы, скрывало вход в сокровищницу…

Ей-богу, остро хотелось жить. Эх, была — не была!

И я короткими нервными глотками стал поглощать приготовленный напиток.

Минуты две-три я ничего не ощущал, лишь глупо пялился на Старика, а он на меня. Но затем в висках запульсировало, и я ощутил необычайный подъем душевных и физических сил. Мир кардинально изменился. Я стал слышать все звуки: пение невидимых птиц далеко в лесу, шум далеких водопадов, отдаленные крики обезьян, неожиданно шумное дыхание своего напарника. Окружающие предметы приобрели очень резкое очертание и чрезвычайно яркие краски. Обоняние коробило от пронзительного запаха тухлых яиц, аммиака и еще чего-то затхлого.

Но, главное, земля раскрыла мне все свои тайны. Каким-то невидимым зрением в моем мозгу стали распечатываться все подземные пустоты. Прямо под нами находилось русло древней подземной реки, размерами с туннель метрополитена. Вода в нем давно иссякла, как и во впадавших в него крупных ручьях, впившихся в мертвое ложе затейливыми извивами сучьев. В скальной породе, составлявшей основу горы, проступили разнообразные каменные мешки и каверны.

— Все в порядке, — сказал я Старику, — мне открылись все потаенные места. Пошли вперед.

Он кивнул головой, пристроил к уху портативную радиостанцию и натянул противогаз. То же самое сделал и я. Мы двинулись вниз к скрытому жерлу вулкана по узенькой извилистой тропинке, протоптанной людьми, змеящейся по склону кратера.

Еще на расстоянии с четверть километра от озера, нашим глазам предстало жутковатое зрелище. Вдоль тропы лежали очень белые человеческие кости и черепа. Целых скелетов не было, однако мы насчитали одиннадцать черепов, провожавших нас пустыми глазницами. Между костями можно было увидеть почти полностью источенные коррозией металлические предметы, точнее их жалкий прах. Лишь в одном из них можно было угадать кирасу. Вероятно, она была сделана из более качественного металла и была покрыта позолотой, которая сохранилась. По-видимому, она принадлежала знатному дворянину, предводителю этого маленького отряда. Без сомнения это были останки испанского отряда, двинувшегося на поиски индейской сокровищницы.

Мы спустились относительно ровную поверхность, укрывавшую жерло потухшего вулкана. И я даже шарахнулся назад, изрядно напугав спешившего вслед Старика. Дело в том, что передо мной разверзлась невидимая бездна засыпанного кратера вулкана. Приобретенная мной способность видеть пустоты, не смогла ни усмотреть дна этой округлой пропасти, ни измерить ее глубины. Я попытался отключить в своем мозгу дальнюю локацию и сосредоточиться на близлежащих пустотах и мне это удалось.

До блестевшего исполинским изумрудом озера осталось около семидесяти метров. Его поверхность была совершенно неподвижной — никаких волн, или даже ряби. Как Мертвое море в Израиле, на котором я когда-то побывал. Но озеро нас не интересовало, наоборот, от него следовало держаться подальше. Где-то здесь, справа должно быть место вертикального спуска в туннель, ведущий к главной пещере, где нас ждали неисчислимые сокровища. Именно это место было обозначено крестиком нашим французом.

Я сделал знак Старику оставаться на месте, а сам осторожно ступил на оплавленную каменистую поверхность. Там и сям зеленели островки зелени, саамы крупные из которых достигали размеров половины теннисного корта. Растения были ползучими и росли крупными пучками, разбрасывая вокруг свои длинные, как у спрута, щупальца. Их в свою очередь обвивали кольцами лианы, толщиной с большой палец руки. Листья этой удивительной растительности были частыми, круглыми и на вид очень жесткими. Все эти щупальца хаотично переплетались друг с другом и с лианами, и плотно закрывали каменистую поверхность довольно толстым ковром.

По понятным причинам я избегал ступать на эти зеленые ковры и медленно бродил между ними. Хоть и говорил покойный француз, что эта подстилка может выдержать вес человека и животного, проверять это утверждение на собственном примере я не хотел. Ахнешь в разверзшуюся пустоту и костей не соберешь. Перед глазами все еще стоял распахнутый бездонный зев вулканического жерла.

Стоп! Вот оно. Отверстие в земле. Или она. Скрытая внизу пустота. Или он. Вертикальный колодец, ведущий в туннель. Как ни назови — это было наверняка то, что мы искали.

— Есть! — закричал я Старику осипшим голосом, от волнения совершенно забыв, что кричать совсем не обязательно, у нас имеется радиофицированная связь.

— Понял! — тоже осипшим голосом и также криком откликнулся напарник.

Первым делом он извлек навигатор и отметил на нем найденную точку. Затем осторожно двинулся по направлению ко мне.

— Здесь вертикальная пустота, — ткнул я в центр зеленого пятна по правую руку от себя, — глубина больше десяти метров — то, о чем писал француз в своей инструкции.

— Что ж, не будем терять времени — прорубаем окно. Кто знает, сколько будет еще действовать настой бругмансии.

И вот мы уже внизу. Вверху светится бледное пятно пробитого нами окна. Здесь кромешная темнота, а впереди уходящий вдаль черный зев туннеля. Компас навигатора показывает направление строго на север, как раз по направлению к изумрудному озеру. Мы глубоко под землей. С внешним миром нас связывает лишь прочная нейлоновая веревка, привязанная к альпинистскому крюку, вбитому в расселину скальной породы. Есть еще возможность отказаться от дальнейшего продвижения к сокровищнице, на пути к которой изобилуют различные смертельные ловушки.

Включаем фонарики. Так и есть, судя по внешним признакам это не рукотворное сооружение. Много веков подряд вода ручья или небольшой реки проделала этот туннель, неустанно расширяя его с помощью мириад песчинок и мелких камушков. От этого кое-где своды кажутся полированными.

Открытые участки кожи чувствуют дуновение ветерка. Значит, туннель имеет и другие выходы наверх и, следовательно, вентилируется. Думаю, что здесь можно снять противогаз и говорю об этом Старику. Он согласен, но говорит, что сделает это первым, так как я являюсь ясновидящим и мною нельзя рисковать.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:51 | Сообщение # 51
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Противогаз Старика вначале осторожно приоткрывается снизу, где присоединен фильтр, он на некоторое время замирает в готовности вновь натянуть защитную резиновую маску, но затем снимает ее полностью. Несколько помедлив, то же самое делаю и я. Воздух чист и не содержит запахов аммиака и протухших яиц. Действительно, откуда здесь взяться ядовитым испарениям, они ведь поднимаются вверх.

Продолжаем выполнять инструкции покойного Пьера. Надеваем наглухо застегнутые полиэтиленовые дождевики, а на руки тонкие прорезиненные перчатки. Рюкзаки с припасами и оружие оставляем здесь. Диких зверей в здешних местах наверняка не водится, а против привидений или иных фантомов-обитателей подземелья, ружья бессильны. С собой берем навигатор, на котором наш путь будет отмечен до сантиметров, портативные рации, фонари и несколько легких складных и очень вместительных баулов. Это для золотых статуэток и прочих драгоценных изделий.

Запаслись мы и двухкилометровым мотком тончайшего полихлорвинилового шнура. Зачем? Нить Ариадны помните? То-то.

Смышленая дочурка критского царя Миноса, влюбившись в древнего авантюриста Тесея, заточенного в лабиринт на Крите, где обитал чудовищный Минотавр, даровала ему путь к спасению с помощью обыкновенного клубка нити. Правда, Тесей позже отплатил ей черной неблагодарностью, покинув спящую Ариадну на острове Наксос, но это уже совсем другая история.

А наш навигатор может отказать, например, вследствие того, что в его аккумуляторах иссякнет энергия. Или начнет колбасить из-за какой-нибудь подземной аномалии. Поди, выберись потом отсюда с индейским золотишком.

Первая ловушка поджидает нас уже через десяток метров. Туннель сужается и в месте сужения зияет невидимый глазу бездонный колодец, диаметром около метра. Перепрыгнуть его не составляет никакого труда, но это, если знаешь, что он здесь есть. На вид, внизу обычная каменистая крошка, прикрывающая ложе подземной реки, которой усыпано здесь все дно. Но ступишь на это место и полетел куда-то, в тартары. Спору нет, смерть легкая — подобно прыжку с небоскреба. Но мы проделали столь длинный путь вовсе не для того, чтобы окончить его в этой безымянной могиле.

Поднимаю вверх руку, что означает знак остановки и объясняю Старику ситуацию. Делай, как я. И старайся ступать только по моим следам. Он кивает головой. Легкий разбег и прыжок с солидным запасом, на всякий случай. Старик повторяет мои манипуляции.

Через метров пятнадцать туннель слегка поворачивает налево и приводит нас в обширную пещеру с высокими сводами. Как и писал француз, из нее ведет несколько выходов в виде отверстий в стенах. Но легко нахожу искомый с помощью своего эхолокационного зрения. Просто выбираю тот ход, в котором не вижу конца.

Как раз в этот момент сзади слышится какой-то непонятный шум. Как будто что-то осыпалось. А вслед за этим звук, похожий сдавленный вопль.

Мы замираем на месте и выключаем фонари. Почудилось? Так проходит несколько минут. Мы, по-прежнему, выжидаем. Стоит сплошная тишина. Значит, показалось. Или, возможно, осыпалась каменная крошка, кое-где прилипшая к стенам туннеля. А может игра звука, который в глубоких подземельях дает невероятное эхо даже от простого порыва ветра.

Поскольку никакого продолжения не следует, двигаемся дальше.

Не буду описывать наш дальнейший путь, по той простой причине, что очень плохо помню последовательность действий. Виновата ли коварная бругмансия, по утверждению древних индейцев, «крадущая разум» или то лихорадочное состояние, в котором мы находились на этом последнем этапе поиска… Не знаю…

Когда пытаешься вспоминать этот кошмарный путь, весь покрываешься холодным потом, а сердце в груди начинает бешено стучать. Очень неприятные ощущения. Это тоже одна из причин провала в памяти.

Легендарная индейская сокровищница поразила нас своей обыденностью. Никаких тебе ритуальных прибамбасов или торжественного оформления интерьера. Просто громадная пещера именно тех размеров, что указал бедняга француз. Ее дальняя стена, метров на пять шесть перед ней, почти до самого верхнего свода завалена различными золотыми изделиями.

Они не издавали того сверкающего и манящего блеска, как показывают в иных фильмах про искателей сокровищ. Тусклый желтоватый блеск… Даже не блеск, а скорее, отсвет лучей наших фонарей.

«Вот и сбылась мечта идиота…» — вспомнилось неожиданно выражение какого-то литературного или киношного героя. По-моему, незабвенного Остапа Бендера, завладевшего, наконец-то, вожделенным миллионом.

Здесь добра было не на миллионы, а на миллиарды. Естественно, серовато-зеленых североамериканских долларов. Кроме золотого завала у дальней стены, то там, то здесь высвечивались лежащие на каменистом полу здоровенные кучи золотых предметов. Как будто, кто-то уже пытался их сортировать.

Но, отчего-то не было того щенячьего восторга, который охватывает людей в подобных случаях. Мы просто стояли и молчали, тупо озирая эти несметные сокровища, и переводя лучи наших фонарей с одного места на другое.

Чего здесь только не было!

Эту фразу вынужден завершить восклицательным знаком, ибо содержимое старинного хранилища заслуживало того даже простой демонстрацией возможностей древнего ювелирного искусства.

Основную массу составляли изящные золотые фигурки животных, птиц, земноводных, рыб, насекомых. Медведи, бизоны, пантеры, ягуары, обезьяны, койоты… Неведомыми золотых дел мастерами в точности сохранялись пропорции этих диких животных, а выражение морд и их позы выдавали характерные повадки каждой особи. Не было ни одной фигурки в точности повторяющей другую, каждая была самостоятельным выражением замыслов неизвестного автора.

Неведомые сказочные животные носили признаки земных. К примеру, изготовившийся к полету змей с птичьими крыльями, или громадный паук с крокодильей мордой, или рыба с оскаленной пастью дикого вепря.

Вторым по количеству предметов были изделия с изображением солнца в различных вариантах. Причем подавляющая часть этих изображений венчали блюда, тарелки и прочие круглые и округлые вещицы, иногда очень больших размеров и массивные. На некоторых из них имелись цепочки непонятных слов. Удивляться этому не приходилось — почти все индейские племена проповедовали культ солнца.

Следующий массив составляли различного вида, формы и размеров божки. Фигурок и статуэток, изображавших реальных людей не было вообще. Все миниатюрные скульптурки были посвящены многочисленным божествам. Здесь пропорции, как правило, не соблюдались, а также существовало смешение божественных изваяний с реальными представителями земной фауны.

Были и сосуды различных форм и конфигураций. В том числе прямоугольной формы в виде двойной совмещенной бутыли, описанные французом, в которых, якобы, хранился смертельный яд, убивающий своим запахом. Мы до них не дотрагивались.

И совсем немного было ювелирных предметов, служащих украшениями. Сборные широкие золотые пояса, различного рода пряжки, гребни, нагрудники, что-то типа золотых ошейников, широкие орнаментированные браслеты — вот, пожалуй, и все. И, наконец, изящные вещицы неизвестного назначения.

Мы безмолвно обозревали все это золотое ювелирное великолепие довольно долго. Тяжкий труд многих поколений, говоря словами советских времен.

Безусловно, эти сокровища должны принадлежать потомкам древних индейцев. В данном случае мы должны оповестить каким-то образом о координатах и содержимом найденного хранилища правительство Эквадора. Пусть оно решает судьбу наследия многих индейских племен и народов. Это у нас сомнений не вызывало. Даже, если бы мы со Стариком были наиалчнейшими, без всякой совести, грабителями древностей — все равно все это не вывезешь за оставшийся отрезок жизненного пути.

Но бесспорно и то, что нам полагается очень солидное вознаграждение, размеров которого мы не представляли, не зная здешних законов.

И третье несомненное. Практика показала, что этого вознаграждения можно ждать всю оставшуюся жизнь из-за различных бюрократических рогаток и препонов.

Нет, нет, нет — мы хотим сегодня! Нет, нет, нет — мы хотим сейчас! Помните слова этой некогда популярной незатейливой песенки. В данном случае — это был наш гимн.

Мы со Стариком понимающе переглянулись.

— Берем только небольшие предметы, представляющие ювелирную ценность, — негромко произнес он.

Я согласно кивнул головой. И работа закипела…

Набитые золотом баулы казались неподъемными. Откуда только силы взялись их тащить. Но обратный путь, благодаря нашей путеводной нити, занял гораздо меньше времени.

Уже почти на выходе наш путь преградил зияющий провал. Это была самая первая ловушка. Она сработала. На кого? Значит, услышанный нами шум не был порождением какого-то подземного эха. За нами кто-то шел по следу. И этот кто-то просчитался и провалился в бездонный колодец. Скорее всего, этой жертвой был наш проводник креол. Кто еще мог последовать за нами?

Оживленно обсуждая эту тему, мы, раскачали наши баулы для придания им силы инерции и перебросили тяжеленную кладь через разверзнутый зев провала. Я посветил туда фонариком, но его луч дна не достал.

Во входном колодце мы вновь нацепили противогазы, и Старик кряхтя, налегке полез наверх, чтобы затем вытащить все наши пожитки. После этого должен был вылезти я.

Внезапно рация Старика донесла до меня какие-то крики и шум борьбы. Я всполошился и схватил одно из ружей, лихорадочно соображая лезть ли мне наверх сразу. Или же затаиться в туннеле, если мой напарник попал там в засаду и стал чьим-то пленником.

Ах ты сволочь!.. — пробормотала рация голосом Старика, — шпион хренов…

— Что случилось? — закричал я.

— Кое-кто пытался нас выследить, — сообщил Старик, — вылезешь — глянешь на этого субчика. И съездишь ему пару раз по мордасам. А сейчас я опускаю веревку с крюком, цепляй за нее поочередно наши вещи, а я буду тащить.

Выгрузка всех наших пожитков заняла минут двадцать. Все это время я гадал, кто же является нашим таинственным соглядатаем. Выходит, он не свалился в колодец и ему удалось спастись.

Но вот и я выбрался наверх. Немного поодаль от входа в колодец сидел на камнях человек в противогазе со связанными за спиной руками. Судя по одежде, это был наш проводник Алозио.

Старик подтвердил мою догадку.

— И что теперь с ним делать? — озабоченно спросил я.

— Пристрелим, да сбросим труп вниз, — безмятежно ответил мой напарник.

Мы кричали нарочито громко, хотя могли использовать рации. Наш короткий диалог предназначался для креола.

Пленник тихо завыл от ужаса. Конечно, мы не собирались убивать этого негодяя. Но и возвращаться в город вместе с ним было опасно — он мог нас выдать. Что-то следовало тут придумать. А пока мы решили допросить нашего бывшего проводника. Но сначала следовало покинуть опасную зону, где можно было отравиться испарениями. Вскоре мы оказались возле нашей пальмовой лестницы. Здесь и состоялся подробный допрос Алозио.

И вот что он нам рассказал.

В этом городишке со звучным названием Пуэрто-Франсиско-де-Орельяна была своя доморощенная мафия. Возглавлял ее, как раз тот полицейский, который проявил к нам столь пристальное внимание. Его имя Мастино. А его первым подручным являлся задиравшийся к нам в кабаке негр по имени Алессандро. Они знали, что француз промышляет древним золотишком, но не имели никакой информации об источнике его обогащения. Считали, что где-то в джунглях лежит заброшенный инкский город, и именно туда повадился француз за добычей. Выследить они его не смогли, как ни старались. Француз отправлялся всегда один и совершенно внезапно, иногда его моторка отплывала из города ночью.

Иностранцы в городе не задерживались, смотреть здесь нечего. Появлялись транзитом лишь организованные туристические группы, с тем, чтобы сразу же отплыть на катере или большой лодке по реке Напа. Это один из популярных туристических маршрутов. Наше появление, поэтому, сразу же привлекло внимание. К тому же до нас здесь останавливался также русский, который обделывал свои какие-то темные делишки с французом. И креол обрисовал нам его приметы, из которых выходило, что этим приезжим был наш незабвенный Виталий Андреевич.

За нами была установлена слежка. Портье также был одним из осведомителей полицейского. Ну, а ему, Алозио, было приказано навязаться нам в проводники и следовать за нами, даже, если с какого-то момента мы захотим продолжить путь одни. Негр Алессандро плыл в некотором отдалении на своей моторке, а затем последовал за нами пешком, вместе с Алозио.

— Значит ты тоже член этой банды? — грозно спросил Старик.

— Я лишь выполнял некоторые мелкие поручения, — скромно потупился пленник.

— Ничего себе мелкие! — возмутился я, — ты же специально был внедрен в дом к французу в качестве камердинера. Да и в слежке за нами основную работу выполнял тоже ты.

— Они могли меня убить, если бы я отказался это сделать, — только и нашелся что сказать этот лживый негодяй.

А мы-то поверили в его искренность, когда он признался нам, что был выгнан французом по подозрению в отравлении. Простаки…

— И где сейчас этот Алессандро? Он вооружен?

— Он был вооружен кольтом…

— Что значит был? Где он тебя спрашивают!

— Его забрали к себе злые духи гор, — шепотом произнес креол.

— Как забрали?

— Земля в туннеле разверзлась, и гора проглотила его целиком. А я успел убежать.

Так вот какой шум мы тогда слышали. Что ж, на счету этого мафиози, наверняка много нехороших дел — поделом ему…

— А кто выстрелил в нас отравленной стрелой? — вспомнил вдруг Старик.

— Он, Алессандро.

— Хотел убить кого-то из нас?

— Нет. Только ранить.

— Как это ранить, — взъярился Старик, — яд-то смертельный!

— Это яд древесной лягушки качамба. Он не убивает. Человек просто весь опухает на несколько дней. Потом все проходит…

— И зачем это ему понадобилось?

— Мастино приказал. Он хотел сам возглавить ваше преследование, но из Кито зачем-то приехал большой полицейский начальник, и все полицейские города должны были оставаться на месте. Вас нужно было задержать на несколько дней. Но Алессандро оказался неловким стрелком. Вы меня убьете?


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:52 | Сообщение # 52
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
— Посмотрим на твое поведение, — буркнул Старик.

— Клянусь, я все вам рассказал… Я не желал вам зла…

— Ты уже клялся один раз…

Я не буду описывать путь назад. Раз я пишу эти строки, он оказался благополучным.

Мы не могли допустить, чтобы креол возвратился назад. Сами понимаете, почему. Но не могли и умертвить его — это было бы преступлением. А мы перед законом всегда стремились быть честными. Догадались, каков был третий путь? Ну, конечно!

Да, мы демонстративно и шумно высадили его вблизи деревни, где проживало дикое племя, практикующее рабство. И дождались, сидя в нашей моторке на середине реки, пока не прибыли делегаты дикарей и не уволокли его с собой. Думаю, он заслужил такую жизнь.

В Кито мы купили на аукционе два подержанных «форда» и отправили их по морю в портовый город Клайпеду. Цель этой покупки, надеюсь, вам ясна.

Исполнили мы и свой гражданский долг, отправив из Минска на правительственный сайт Эквадора сообщение о сокровищнице и ее географических координатах.

Вот только почему-то, по прошествии столь длительного времени, никаких сообщений о сенсационной находке в недоступных горных местах этого южноамериканского государства так и не поступило. Молчит правительство Эквадора по этому поводу, молчат ученые-археологи, молчит, наконец, Интернет. Странно, не правда ли?


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:53 | Сообщение # 53
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Глава пятнадцатая

Кое-что о характере монетных кладов, их особенностях и судьбах

Достоверно не известно, и, навсегда останется тайной, количество найденных кладов. Публично вскрытые кладные захоронения, сокровища, раскопанные археологами, официально фиксировались и попадали в местные музеи и государственные хранилища и собрания. Многие клады, отысканные непринародно, присваивались, растаскивались, а то и беспечно затеривались и пропадали, ввиду пренебрежительного отношения к найденным медякам.

А ведь медяк медяку рознь. Иной раз, копая огород, наткнется селянин на большой комок спекшихся позеленевших и почерневших медных монет. Посмотрит, посмотрит, да и зашвырнет куда-нибудь подальше, проворчав типа: «Можа, зараза, какая…». А, комок этот при соответствующей обработке окажется, скажем, хорошо сохранившимися двухкопеечными монетамиажется, скажем, чеканки 1804 года. Вроде и не очень старинные, а стоимость каждой под 2000 долларов.

Для сравнения, золотая царская десятирублевка выпуска 1898–1911 годов стоит около двухсот долларов. Значит, следуя нехитрой арифметике, на каждый медяк вы можете купить десяток золотых монет. В комке, как минимум, несколько десятков монет. Вот и считайте. Селянин выбросил сотню тысяч долларов. Ну, а, если эту монету еще и украшает аббревиатура знака минцмейстера «ЕМ», то это и вовсе — раритет, цену на такую монету определяют индивидуально.

Это касается не только селян. Не спешите выбрасывать найденный позеленевший пятак, вначале загляните в каталог. Вдруг вы случайно наткнулись на редчайшую монету?

Кстати, о монетах. Совсем не обязательно они могут быть ровными и круглыми. Они бывают квадратные, овальные и вообще непонятной формы. На Руси, например, рубили серебряную проволоку на кусочки, которые сплющивались быстро изнашивающимися чеканами. О каком стандарте можно вести речь?

В древние времена монетами вообще служили различные металлические формы.

Скажем, в древней Греции монетами были серебряные прутья. Пучок из шести прутьев был следующей денежной единицей и назывался «драхма», откуда и пошло название монеты драхмы.

Во многих государствах в ходу были слитки. В древней Италии — медные. На Руси — серебряные. Киевские гривны имели шестиугольную форму и весили около 160 граммов. Новгородские — представляли собой длинные палочки-бруски весом около 200 граммов. Некоторые слитки имели ромбовидную форму. Реже встречаются слитки в форме языка.

На территории германских племен монетами служили кольца. Не те, которые носят на пальцах, а кольцевидные металлические кружки с отверстиями посередине.

В древнем Китае монеты чеканились в виде сельскохозяйственных орудий — мотыг, лопат.

Наконец, не помню где, кажется, в Причерноморье монеты изготавливались, как бронзовые наконечники стрел. Их нельзя было использовать по прямому назначению, на стрелу их надеть было просто невозможно.

Наверное, я привел не все формы, поскольку не являюсь специалистом в этой области. Причем, мы говорим только о монетах. А не о деньгах вообще. Вот где разнообразие форм. Но обратимся к монетным кладам.

Не считая последних двух десятков лет, абсолютное большинство кладов найдено именно случайно.

Чаще всего их находили в ходе сельскохозяйственных работ. Таких примеров тысячи и нет необходимости их приводить.

Вот лишь один из тысяч. В 1750 году крестьянин села Слудка, расположенном на реке Каме, при вспашке поля вывернул сохой большой серебряный кувшин с изображением женщины в красивой богатой одежде и детей. Он был передан владельцу Пермского имения А.С.Строганову. Позже, по указанию последнего, при проведении поисков на этом месте были обнаружены четыре серебряных блюда и чаша с изображением грациозной танцовщицы. Сейчас все эти предметы украшают коллекции Эрмитажа.

Немного реже, но наиболее богатые и объемные клады, отыскивались при строительных и ремонтных работах.

Один из последних таких кладов найден в Москве при реконструкции Гостиного Двора. Он состоит из 90,5 тысяч старинных монет — серебряных копеек и денежек и множества ювелирных изделий работы мастеров Москвы, Лондона, Гамбурга и Льежа.

В ходе ремонтных работ, недалеко от Спасских ворот Кремля в мае 1988 года был обнаружен самый большой клад древнерусских украшений XII–XIII веков. В его состав, помимо русских головных, шейных и украшений рук, входило 10 скандинавских украшений — полые подвески в виде жуков и витой браслет с головками драконов. Кроме того, клад содержал серебряные слитки, ковшик-черпак и рукоять ножа из моржового зуба. Большинство украшений было изготовлено из серебра, некоторые с позолотой и с применением техники скани и зерни.

При строительстве новой парковке в городе Трире (Германия) найдено 2570 римских ауреусов, спрятанных в металлический котелок. Общий вес серебряных монет высочайшей 980 пробы составил более 18,5 килограммов.

Большое число кладов находят при археологических раскопках. Мы не можем похвастаться своим Генрихом Шлиманом (немецкий археолог), который в ходе раскопок Трои, в Микенах, Орхомене и других местах обнаружил многие тысячи золотых и серебряных вещей, драгоценностей, монет и произведений искусства. Но древние находки случаются и у нас.

В 2005 году на городище Старая Рязань археологами был найден клад ювелирных изделий XII века. В небольшом кожаном мешке хранились около 120 женских ювелирных украшений — подвесок, бус, медальонов с христианскими и языческими сюжетами, трехбусинных колец и традиционных круглых височных колец. Скорее всего, он был заложен в ходе осады и захвата Рязани ордой татаро-монгольского хана Батыя.

Иногда клад обнаруживался при помощи природных явлений.

На Брянщине, в деревне Соколово молния ударила в громадный древний дуб, в результате чего великан полностью выгорел. Жительница Брянска, отправившись по грибы, копнула палкой на пригорке кучу золы, в которой сверкнули серебряные монеты. В составе клада оказались 60 пражских грошей XIV–XV веков, которые, вероятно, были спрятаны в дупле древнего исполина.

В начале XIX века в Ардатовском уезде в результате обрыва берега Волги было обнаружено ведро с серебряными царскими рублями и полтинами, а также оружие. Клад, по-видимому, принадлежал разбойнику. В XVII–XVII веках, по сущестующим преданиям, в этих местах промышляли разбойничьи шайки.

В 1898 году в Елатомском уезде потоком воды в результате сильного дождя был вымыт из склона оврага глиняный кувшин, в котором находилось 230 серебряных копеек времен Петра I.

В Беларуси, в Кормянском районе в 1963 году сильным дождем была размыта лесная дорога, поверхность которой была буквально устлана арабскими монетами IX века.

Некоторые клады обнаруживались людьми самым случайным образом.

В 1983 году рыбак из Умани, копая червей для наживки в груде земли, привезенной для строительства дамбы через реку Уманка, наткнулся на 19 серебряных предметов столового серебра.

В 1969 году в урочище Вельмово в Новогрудском районе мальчишка просто ткнул палкой во встретившийся по пути земляной бугорок, который рассыпался серебряными монетами Речи Посполитой XVII века.

Многим, наверное, известна старинная легенда об узнике, который сидел в одиночной камере, приговоренный к пожизненному заключению. Единственным живым существом, с которым он общался, была крыса. Она выползала каждый день из норы, расположенной под его кроватью, а он подкармливал ее из своего скудного пайка, поил водой и рассказывал свои грустные истории. Однажды она исчезла. Узник страдал, он привык к ее блестящим внимательным бусинкам глаз, и она была замечательным слушателем. Однако через несколько дней крыса появилась снова. Она вспрыгнула к нему на кровать, раскрыла зубы и перед узником упала золотая монета. Она стала носить ежедневно десятки монет, и когда их собралось несколько сотен…. Конец был счастливым. Узник подкупил тюремщика и бежал на волю. Вместе с крысой, разумеется. А недалеко от тюрьмы находился монетный двор, на котором чеканились эти самые золотые монеты.

Легенда (а, может и быль) возникла, вероятно, не на пустом месте. Известны десятки случаев, когда клады находили животные и птицы.

Несколько раз клады выкапывали свиньи. Последний случай зафиксирован в деревне Отрубки Докшицкого района в 1963 году, когда свиным пятачком был раскопан клад серебряных монет Нидерландов и Ливонии.

В 1888 году груда римских серебряных монет I века нашей эры была вытолкнута на поверхность земли кротом. Случай этот произошел в деревне Новоселки Барановичского уезда.

В деревне Плиски Быховского района в 1987 году собака гоняла по крестьянскому двору старый полуспущенный мяч. Так думали хозяева, пока собака не стала рвать мяч зубами и из него посыпались серебряные монеты разных стран Европы XVIII–XIX веков. Старый мяч оказался кожаным мешком.

Курица стала автором находки клада медных и серебряных монет Великого княжества Литовского. Она разрыла их у забора в деревне Адамовка Речицкого района в 1974 году.

Наконец, воронье гнездо на окраине города Борисова в 1845 году стало хранилищем множества серебряных монет XVI века. Можно только гадать, где насобирала их эта зоркая и сообразительная птица. Хотя Борисов был свидетелем многих исторических событий, в том числе наполеоновского нашествия 1812 года.

Вместе с тем, и целенаправленными поисками сокровищ, самые разные по социальному положению, люди занимались с глубокой древности. Государи, сановники, высшая знать, обедневшие дворяне, купцы, священнослужители, монахи, простолюдины — далеко не полный перечень представителей людского племени, порой маниакально, разыскивавших клады.

Есть свидетельства, что даже царь Иван Грозный, например, искал и нашел. Царевна Екатерина Алексеевна, сестра Петра I держала при своем дворе ясновидящих бабок-ворожей, которые указывали, в каких местах следует искать сокровища. Сведения о находках по ворожбе не сохранились.

В России зафиксировано множество случаев в XVII–XIX веках, когда целые крестьянские деревни сбивались в артели и отправлялись на поиски легендарных сокровищ. Искали клады Ермака, Разина, Полуботка, Пугачева, Кудеяра, князей и бояр Шуйских, Гришки Отрепьева (Лжедмитрия), Мазепы, Болотникова, многочисленных казацких атаманов, крымских татар, скифское золото и так далее.

Срывали курганы, раскапывали овраги и берега рек, урочища, подчистую сносили древние городища, разрывали старинные могильники, могилы, склепы. Существовали целые постоянные артели «бугровщиков», сделавшие кладоискательство профессией. Конечно, интересные находки были, но кто же тогда рассказывал о своей удаче. Тем более что вначале Петр I объявил клады собственностью государства. А затем Екатерина II своим Указом от 28 июня 1782 года конкретизировала многие положения, установив, что собственностью государства являются не только клады, но и недра, и их содержимое.

Ответственность за нарушение указа была предусмотрена различная, вплоть до смертной казни. Тем не менее, деятельность самодеятельных кладоискателей продолжалась, о чем свидетельствуют судебные дела.

Пожалуй, больше ни в одном из государств мира не найдено столько монетных кладов по признакам их разнообразия и обширной географии, как на территории России, Беларуси и Украины.

Земля этих стран хранила и, наверняка еще хранит клады римских монет. Они самые древние. Всего их зафиксировано около 200. Самый большой из них находится сейчас в Эрмитаже и состоит из 5441 монет общим весом свыше 20 килограммов и охватывает по хронологии 60 лет — периоды правления от Пертинакса до Траяна Деция. К сожалению, документы о конкретном месте его нахождения не сохранились, известно лишь, что на территории России. Поэтому он получил название Безымянный. Римские денарии называли «ивановыми головками». На территории Беларуси в деревне Чахет Брестской губернии между 1838 и 1845 годами нашли три римских клада.

Византийские монеты — серебряные милиарисии и золотые номизмы или солиды появились на Руси позже. Большинство таких кладов найдено в бассейне Днепра и его притоков. Медные византийские монеты чеканились и обращались только в Херсонесе (Крым) и в клады почти не попадали. Самый крупный византийский клад был найден в селе Перещепино на Полтавщине. В нем находились драгоценные византийские и персидские украшения, золотые и серебряные монеты, общим весом около 70 килограммов.

Еще позже на территории древнерусского государства, но в больших количествах начали появляться серебряные дирхемы Арабского халифата. Все их разновидности получили общее название «куфические» монеты по названию арабского стиля письма. Множество таких кладов найдено по берегам Волги и ее притоков. Куфические клады отличаются объемностью — нередко они составляли тысячи, а иногда и десятки тысяч монет. Часто арабские монеты в больших количествах встречались в погребениях знатных славян. По неизвестным причинам (предположения, конечно, есть) их на Руси начинают резать и дробить, дав тем самым название новой монете «резана». На территории Беларуси найдено около 160 кладов арабских монет.

В XI–XII веках на территорию славянских государств начинается массовый приток западноевропейских монет. В основном это были серебряные денарии Чехии и Венгрии. В 1934 году в деревне Вихмязь под Ленинградом был найден самый крупный клад денариев, состоявший из 30 тысяч монет и серебряного слитка. Датой его образования считается начало XI века.

Естественно, подавляющее число кладов на территории современной Беларуси содержат монеты Великого княжества Литовского, Речи Посполитой и Российской империи. Реже, обычно в составе других кладов находили монеты древнерусских княжеств.

Редкой находкой стал клад «татаро-генуэзской» чеканки. В Крыму, под Бахчисараем при раскопках археологами в 2002 году старинного пещерного города Чуфут-Кале был найден глиняный горшок с 4265 серебряными и 30 золотыми монетами, общим весом свыше пяти килограммов. Среди золотых монет — венецианские дукаты и динары турецких султанов. Серебро чеканилось золотоордынским ханом Узбеком, городами Кафа (Феодосия) и Кырк-ор (Чуфут-Кале).

Необычный клад был найден в селе Орловка Одесской области. Неизвестно количество монет, составлявших его, поскольку, пока он дошел до ученых, его растащили. По некоторым источникам он содержал около 80 монет из электры (естественный сплав золота и серебра), которые назывались «кизикинами» по названию античного города Кизика, чеканившего эти, редкие сейчас, монеты.

Большая часть монетных кладов закладывается в землю в глиняных, керамических и фарфоровых сосудах, а также в различных металлических емкостях. Иногда в кожаных мешках и кошелях. Реже в каких-то недолговечных укрытиях и покрытиях. Хозяева ведь не подозревают, что им уже не суждено извлечь свое добро, и оно может пролежать в тайном месте многие сотни лет, пока его не обнаружит какой-нибудь счастливчик. Или еще и продолжает лежать, никем не найденным.

Есть еще одна необычная категория кладов. Их создавали в советские времена крупнейшие валютчики, «цеховики», спекулянты и фальшивомонетчики. За совершаемые ими преступления, в основном, полагалась смертная казнь. Поэтому их клады оставались невостребованными.

В Белоруссии, например, самым крупным валютчиком и спекулянтом был некто по фамилии Слуцкий. По должности, всего лишь завбазой Пинского мясокомбината. На Пинщине до сих пор ищут его сокровища, которые он прятал в лесах и болотах. Только в ходе следствия у него было изъято почти 22 килограмма золота, 35 сберегательных книжек на четверть миллиона рублей в разных сберкассах и 240 тысяч долларов. Не считая другого добра. Наверняка это было не все. Напомню, что в те времена «жигуленок» стоил 5100 рублей.

Бочонки и сундуки с золотом — на мой взгляд, мифы. Хотя….

«… в 1985 году в селе Воздвиженское под Сергиевым Посадом (тогда Загорском) из земли были извлечены два плотно окованных железом сундука, в которых находилось около двух тысяч золотых и серебряных монет XIII века. Интересно, что в этом месте еще до войны было найдено еще несколько таких же монет. Тогда специалисты предположили, что эти монеты — часть клада какого-то богатого купца. Клад попытались найти, но безуспешно…пока при строительстве садово-дачного кооператива не была сделана эта находка…».

«О каком-то „сундуке с золотом“ рассказывали в Вяземском районе Смоленской области. По утверждению местных жителей, одна женщина, идя через лес, случайно зацепилась за что-то и увидела торчащее из земли железное кольцо. С усилием потянув за него, она приподняла вместе с кольцом крышку небольшого сундучка. В сундуке лежали золотые и серебряные монеты, а сверху — золотой крест. Вытащить сундук женщина не смогла и, взяв из него в доказательство несколько монет, пошла домой и сообщила о кладе мужу. Однако, сколько потом не искали это место, найти не смогли.». (Андрей Низовский «Атаман Кудеяр»).

Автор, известный исследователь в области кладоискательства, которому можно верить. Но второй случай, конечно же, легенда. Представьте себя на месте этой женщины. Зачем вам вытаскивать сундук? Ведь нужно, в первую очередь, его содержимое. И, если у вас нет с собой, скажем, обычной сумки, то вы постараетесь соорудить ее из подручных средств — рубашки, майки, юбки…. Но добычу не упустите. Вам не приходилось бывать в ситуациях при грибных походах (кстати, сродни поиску кладов), когда ведро уже полное грибов с верхом и класть больше некуда? А, как раз, попадается очень грибное место. Мне приходилось. На что только не исхитряешься.

Есть реальные сведения о существовании многомонетных кладов одной чеканки, но до сих пор их поиски не увенчались успехом.

«…А в Чигирине де учинил Богдан Хмельницкий мынзу и денги делают, а на тех новых денгах на одной стороне мечь, а на другой стороне, ево, Богданово, имя…». Это выдержка из дипломатической записки агента в Варшаве царя Алексея Михайловича, который именовался дьяком Григорием Кунаковым. Опять же — государственный документ, где сочинять небылицы не пристало. Мынза — это монетный двор. К тому же дьяк описывает конкретные изображения на аверсе и реверсе монет, то есть он их видел самолично. Ни одна из этих монет пока не найдена. Возможно, был лишь один монетный выпуск, который по определенным причинам в оборот не пошел и остался где-то в виде клада.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:53 | Сообщение # 54
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
О бочонках, как средстве передвижения и хранения монет, я уже писал. Однако….

По сообщению авторитетной английской газеты «Гардиан» и из других источников недавно стало известно об обнаруженных в Чили несметных инкских золотых сокровищ в бочонках.

Кто из нас не читал знаменитый роман Даниэля Дефо «Робинзон Крузо»? Прообразом главного героя романа послужил шотландский моряк Александр Селкирк, который был высажен на маленький островок за попытку поднятия бунта. Дешево отделался, между прочим, в те времена за такие вещи был только один путь — с веревкой на шее и на рею. На этом крохотном клочке суши, тем не менее, в полном одиночестве ему пришлось прожить более четырех лет, что подтверждено документально.

Согласно местной легенде, в начале XVIII века на этом острове спрятал сокровища инков испанский мореплаватель Хуан Эстебан Эччиверия. По той же легенде клад позже был найден и перепрятан английским капитаном Корнелиусом Веббом. Который тоже канул в неизвестность. В течение почти трех столетий клад пытались найти.

И вот, наконец, экспедиция исследователей, вооруженная современнейшей техникой — роботом «Артурито», способным сканировать землю на глубину до пятидесяти метров, обнаруживает 600 бочонков с легендарными инкскими украшениями и золотом. Сенсация! Стоимость сокровищ составляет приблизительно 10 миллиардов долларов США.

Не буду раскладывать по полочкам свои возражения по этому поводу. Их полно, попробуйте сами. Но и здесь я остаюсь скептиком и Фомой Неверующим. Скорее всего, была запущена очередная рекламная утка для привлечения на архипелаг, где расположен остров Робинзон Крузо (так он назван в честь героя книги), туристов и кладоискательской братии, которые тоже приносят аборигенам неплохой доход. Во всяком случае, пока не слышно об извлечении бочонков, хотя с современной техникой — это пустяк. Из-за десяти-то миллиардов, это сделали бы мгновенно, а вездесущие журналисты описывали бы каждый сантиметр пути подъема легендарного сокровища.

Многие клады содержат фальшивые монеты, а иногда и полностью состоят из фальшивок. Известный белорусский нумизмат и исследователь Валентин Рабцевич, автор очень занимательной и познавательной книги «О чем рассказывают монеты», в одном из своих интервью прямо говорит об этом. И практика это подтверждает. Есть любители, собирающие коллекции именно фальшивых монет.

Есть клады с детективной начинкой. Мятежный украинский гетман, полковник Павел Полуботок, по существующей легенде, перед тем, как его схватили, успел переправить в Английский банк золота на миллион фунтов стерлингов. Фантастическая по тем временам сумма. В своей Тайной канцелярии, опять же якобы, его лично пытал о судьбе сокровищ сам Петр I. Но Полуботок был стоек и перед смертью ничего не сказал. Золото так и осталось в Англии, как и положено, на него росли проценты. Да и само золото многократно подорожало.

Легенда даже породила депутатский запрос украинского писателя Романа Иванычука на имя премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Говорят, тотчас объявилась масса настоящих и мнимых наследников знаменитого гетмана, предъявляющих свои права на самое крупное в истории человечества наследство. Якобы, оно составляет сумму не менее 18 триллионов фунтов стерлингов. Это же, сколько в долларах? Но, опять же якобы.

В начале XX века в Керченском музее содержалось около двух тысяч ценных экспонатов, в том числе золотых и исторически значимых. Вооруженное нападение на музей в 20-х годах прошлого столетия лишило его большинства коллекционных предметов. От большой золотой коллекции, в том числе скифских предметов, уцелело немного. Но коллекция стала вновь пополняться, Керченский край богат и историей и находками, дополняющими ее.

В 1941 году, в связи с начавшимся быстрым продвижением немецких войск, коллекция золотых предметов и монет была для эвакуации упакована в чемодан, который впоследствии получил название «золотой чемодан». Который в ходе эвакуации бесследно исчез, и породил множество легенд о местонахождении и судьбе «золотого чемодана». Истории про чемодан изобилуют драмами, убийствами и прочими сопровождающими криминала.

В Беларуси в 2000 году был ограблен музей исторического факультета Белорусского государственного университета. Двое в масках связали смотрителя и открыли сейф. Их интересовала только очень ценная коллекция монет. Возможно, это был заказ какого-либо коллекционера, поскольку похищенные монеты так нигде и не объявились. Преступление осталось нераскрытым.

Судьба кладов различна. Одни из них попадают в музеи, причем не обязательно в крупные. На Беларуси, например, в большинстве районных центров есть свои краеведческие музеи, в составе коллекций которых находятся и монеты из кладов.

Другие, случайно обнаруженные, растаскиваются по рукам и монеты порознь переходят от владельца к владельцу, иногда вновь теряются, превращаясь, тем самым, опять в кладные.

Третьи отыскивают, многочисленные сейчас, кладоискатели-любители. Монеты оседают в их коллекциях, продаются (или меняются) другим коллекционерам.

Четвертые хранятся в частных коллекциях археологов, иногда очень внушительных. Я не думаю, что эти люди покупают монеты для пополнения своих коллекций, скорее всего, они также плоды археологических раскопок, только официальных.

Ну, а пятые еще ждут своих счастливых искателей.

А вот, как на практике официально решается судьба некоторых недавно найденных кладов в России. «Три года назад в Бийске при разборе старого здания школы № 1, расположенного по улице Льва Толстого, был найден клад. Его обнаружил один из рабочих. Тогда клад был передан на хранение в музей. И только в этом году принято решение о том, как им распорядиться.

Эти предметы старины — семь серебряных ложек, кулон, несколько денежных банкнот, двое золотых часов швейцарской фирмы „Мозер“ и кожаный мешочек, где они хранились…. Их история уходит в середину девятнадцатого начало двадцатого века. Часы исправно идут. Валерий Шурыгин, когда обнаружил уникальную находку, был очень удивлен.…. По оценкам специалистов — общая стоимость клада около 45 тысяч рублей. Он был разделен примерно на две равные доли. По решению Думы одну из них предложили выбрать Валерию Шурыгину.

Долго не думая семья Шурыгиных остановила свой выбор на часах и медальоне…. Они планируют продать часы, а кулон Ольга Шурыгина решила оставить в память о кладе. Серебряные ложки и малые часы, а также денежные банкноты и кошелек переданы в дар музею и будут храниться в его фондах.

30.09.2004»

(www.trk-rif.ru)

Именно так в данном случае и должно решаться в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (статья 233 Гражданского кодекса РФ).

«…Несколько недель назад Александр Николаевич Гусаров, житель деревни Екатериновка Селивановского района выкопал монетный клад. Весной он решил расширить свой огород, выкорчевал из земли кусты, посадил картофель, а осенью собрал урожай — 117 золотых и серебряных монет, отчеканенных в период с 1802-го по 1836 год. А затем судьба клада складывалась драматически. Находчик продал его молодому человеку из Москвы за полторы тысячи рублей. Доброжелатели сообщили в РОВД, милиционеры изъяли клад, и недавно передали его на хранение в музей. Сейчас главная задача его оценить, и выплатить нашедшему положенные 50 %…. Наиболее ценные монеты клада — серебряные, банковские, чеканки Санкт-Петербуржского временного монетного двора. Двор существовал недолго и монет, на нем отчеканенных, сохранилось очень мало. 8 золотых монет нумизматы считают тоже редкими. Они обладают необычной чеканкой. Есть монеты с двойным номиналом — русским и польским. Их стали выпускать после того, как Николай Первый урезал польскую автономию….».

(www.6tv/ru)

А вот здесь вопрос о выплате пятидесяти процентов не бесспорен.

Во-первых, монеты пытались утаить, и они были проданы, в нарушение законодательства.

А, во-вторых, исключением из действующего законодательства составляют вещи, относящиеся к памятникам истории и культуры. А исчерпывающего перечня таких объектов в законе нет, да и быть не может. В статье небезосновательно говорится о редкости монет. Поэтому в данном случае должна быть назначена историко-нумизматическая научная экспертиза. И уже, на основании ее выводов и заключения, вопрос о судьбе клада будет решаться в судебном порядке.

И третий возможный вариант.

«…. И в одной из хозяйственных ям, на глубине около метра, был найден клад, который представляет собой целый набор женских украшений. Отрадно, что среди вещей есть очень оригинальные предметы. Например, медальоны с крестами с золочением из черни. Или колты — женские украшения с изображениями зверей. В общем, этот клад открывает новую страницу в изучении старорязанских ремесел…. Так что эти украшения, даже для своего времени совершенно уникальны…. Я думаю, эти вещи принадлежали, как правило, представителям княжеской семьи…. — Судьба клада, в общем, очень проста. В последние лет шестьдесят все, что было найдено в Старой Рязани, передается в Рязанский музей-заповедник. Это сложившаяся практика и других вариантов нет…».

(www.ruazan.cc)

Цитата взята из интервью с доктором исторических наук, профессором, заведующим отделом Института археологии Российской Академии Наук Алексеем Чернецовым, возглавлявшим археологические раскопки в Старой Рязани с 1994 по 2005 год. Приведенные находки были не первыми. Здесь судьба клада определена правильно. Раскопки — профессиональная работа археолога, и все найденное в их процессе принадлежит государству.

Отдельной классификацией кладов проходят находки, необъяснимого с научной точки зрения происхождения, непонятные, иногда с загадочными свойствами материальные объекты, в том числе артефакты.

«Шар, похожий на бильярдный, неземной твердости и прочности, хранится в обычной киевской квартире и продолжает донимать загадками ученых…. По нему уже и кувалдой били, и, прижав к бетонной плите, трактором на него наезжали, — раскрывает биографию шара Юрий Марчук, киевский архитектор и исследователь аномальных явлений, — и в тисках его зажимали, и ножовкой пилили…. А мой друг из Индии не пожалел фамильного перстня, считая, что острой гранью алмаза наверняка проскребет борозду на неуступчивом шаре. В итоге он стер драгоценный камень, а на шаре — хоть бы царапина…». (Газета «Аргументы и факты» № 15, 2006).

Не буду приводить целиком весьма интересную статью, кто интересуется, прочтет в газете. Скажу только, что шар подвергался различным исследованиям в нескольких научных учреждениях, которые подтвердили его аномальность и загадочные физические свойства. А извлечен он был из глиняного карьера с глубины 15–20 метров в начале 90-х годов прошлого столетия и сменил уже трех хозяев.

В конце газетной статьи говорится о его космическом происхождении. А также выдвигается предположение, что он запущен из «околоземных фабрик» по распространению жизни, располагавшихся на спутниках Юпитера — Ио и Ганимеде. Так считают экстрасенсы. Они же полагают, что подобным образом возникали все цивилизации во Вселенной.

В мире обнаружены десятки, так называемых «шаров посланий». Самые загадочные из них обнаружены в 1940 году в джунглях Коста-Рики, государстве, расположенном в Центральной Америке. Они сделаны из камня и представляют собой идеальные кругляши диаметром от десяти сантиметров до четырех метров.

На территории СССР такие «шары-послания» находили в Казахстане и в Волгоградской области.

Предполагается, что шары изготовлены древними цивилизациями, либо пришельцами в качестве специальных библиотек. Нужно лишь научиться извлекать из них информацию.

Провести аналогию? Пожалуйста. Покажите, например, «флэшку» (компьютерную флэш-карту) несведущему в компьютерной технике человеку. И спросите, что это такое. В лучшем случае вам ответят, что это зажигалка. Затем попросите извлечь из нее информацию.????? Не пошлет ли он вас, после этого, подальше? Поэтому, вполне возможно, что и упомянутые шары имеют функции флэш-карты. Но мы не обладаем еще соответствующими «компьютерами».

Великую загадку таят в себе хрустальные черепа. Они найдены в разные периоды времени в государствах Центральной Америки и в Азии, на Тибете. На сегодня в музеях и частных коллекциях находится около двух десятков этих таинственных изделий. Они являются точными копиями черепов и портретов-масок и изготовлены из горного хрусталя.

Горный хрусталь, являясь твердым минералом, трудно поддается обработке. Тверже его только алмаз, корунд и топаз. Кто их изготовил? И зачем, с какой целью? Мастера древних цивилизаций? Но американские специалисты подсчитали, что вручную, только для их шлифовки, потребовалось бы не менее 300 лет. А ведь нужно еще соблюсти все анатомические подробности. Их оставили, побывавшие в глубокой древности, на Земле пришельцы из далеких миров? Такую возможность не исключают и ученые. Но зачем? Хрустальные черепа и маски — идеальная имитация человеческих. Маловероятно, что инопланетяне также имеют точно такой же человеческий облик.

Истории известны находки предметов в местах, где их никак не может быть. Например, в пластах древнейших отложений.

В августе 1870 года неким Д.У. Моффитом, жителем городка Лаун-Ридж в штате Иллинойс, на глубине 125 футов при бурении скважины была вытащена, зацепившаяся за бур медная монета. Монета имела многоугольную, приближающуюся к круглой, форму с изображением каких-то фигурок и надписей на обеих сторонах.

Иллинойская государственная геологическая служба дала оценку возраста отложений, сохранившихся на монете, в двести — четыреста тысяч лет. То есть, монету изготовили около 300 тысяч лет назад.

В ученом мире считается, что предельный возраст человечества не может превышать 100 тысяч лет.

Я полагаю, что эта, и иные, подобные находки, являются обычной фальсификацией, в чем ее авторы иногда признаются сами, порой их разоблачают. В тех же США фермер, откопавший на своем участке гигантскую человеческую статую, которую и ученые признали подлинной, позже признался в ее авторстве. Оказалось, что ее из гипсобетона изготовил знакомый скульптор по его заказу. А фермер придал статуе древний облик методом многократного обжига и присыпки смесью опилок различных металлов.

Вообще американцы по этой части большие шутники. Они любят сенсации. И любят, когда эти сенсации приносят приличный доход.

Интереснейшим артефактом является «Копье Отгона Третьего» — императора Священной Римской империи. В глубокой древности оно принадлежало Гаю Кассию, начальнику стражи Понтия Пилата, присутствовавшему при казни Иисуса Христа на Голгофе. В историю он вошел под именем Лонгина. И в дальнейшем копье получило название «Копье Лонгина» По преданию, для проверки, мертв ли казненный, Гай Кассий подъехал к его кресту и уколол копьем тело Христа. Из раны заструилась кровь, доказавшая, что приговоренный еще жив.

Копье принадлежало многим удачливым государям и полководцам Европы. Оно служило им талисманом, приносящим удачу. Им обладал и Наполеон Бонапарт. Якобы копье было выкрадено у него при переходе его армией Немана, с чего началась в 1812 году война с Россией. 

Утверждают, что истинной целью аншлюса (насильственного присоединения) Австрии к территории Третьего рейха, было желание Гитлера заполучить этот артефакт. И он лично явился в окруженный частями восьмого армейского корпуса бывший дворец Габсбургов (Венский музей Хофбург) и извлек из витрины вожделенную реликвию. Она специальным бронепоездом была вывезена в Германию и помещена в Нюрнбергскую церковь Святой Екатерины. С этого момента пошла полоса военных и политических удач фюрера.

Осенью 1944 года начались ковровые бомбежки Нюрнберга английской авиацией. Все ценности были эвакуированы в церковное подземелье. По приказу Гитлера священная реликвия должна была быть вывезена, для маскировки, под именем «Копье святого Маврикия», и замурована в скале одного из горных массивов Альп. Реликвия должна была спасти Германию. Но эсэсовцы, перепутав, вывезли в футляре из меди, другой исторический экспонат — Меч святого Маврикия, также хранившийся там.

20 апреля 1945 года американцы, занявшие Нюрнберг, наткнулись на Копье Лонгина, и именно в этот день Гитлер, отказавшись от эвакуации из Берлина, покончил жизнь самоубийством. Но, якобы американские военные не придали копью должного значения, и через несколько месяцев торжественно вернули бургомистру Вены.

По другим источникам сегодня под витринным стеклом Венского музея Хофбурга хранится искусно исполненная подделка драгоценной реликвии. Настоящее же Копье Лонгина хранится в потайной комнате Овального зала Белого Дома. И каждый новый президент Соединенных Штатов Америки, прежде чем положить руку на Библию для принесения присяги, касается Копья Лонгина. Очередная легенда?

Вспомним, однако, внезапный приезд в Нюрнберг в конце апреля 1945 года американского генерала Паттона, находившегося в Ульме (160 километров южнее Нюрнберга), заинтересовавшегося находкой. А ведь в это время шла еще война, продолжались ожесточенные бои. Паттон увлекался историей, мифологией, загадочными мистическими явлениями, и, наверняка, знал историю священной реликвии. Именно он потом передал ее генералу Кларку, который, в свою очередь, в торжественной обстановке вручил реликвию бургомистру австрийской столицы.

Не оттого ли США в послевоенное время сопровождают многие успехи, и в настоящее время это государство стало единоличным мировым лидером?


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:55 | Сообщение # 55
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Глава шестнадцатая

Перспективные кладные места. Где следует искать клады

Классический факт клада — это отражение истории, результат какого-либо исторического события или периода. В свою очередь, содержимое клада, как правило, отражает целый временной срез исторического отрезка. В этом срезе заключена информация о государстве и государственном устройстве, его правителях, экономической основе, состоянии финансовой системы, торговых отношений с другими странами, о предполагаемом владельце и его возможной судьбе. И многое-многое другое, в зависимости от того, какой это клад, — монетный, вещевой или монетно-вещевой.

Возможно, я и ошибаюсь, но убежден, что человек, решивший заняться кладоискательством или поиском конкретного клада, должен, прежде всего, изучить историю своего края. Или той местности, куда он отправится на поиски предполагаемого сокрытия ценностей. Знание прошлого дает ориентиры мест, где могут находиться спрятанные сокровища. В истории существует множество периодов, когда люди были вынуждены скрывать свои деньги и имущество в земле и других потаенных местах.

Поясню на простом примере. Во времена СССР по определенным причинам замалчивалось существование в течение почти двухсот тридцати лет самого мощного славянского федеративного государства. Называли его туманно Польшей. Хотя Польши, как таковой, тогда не существовало. Или еще более расплывчато: польская интервенция, польские захватчики.

Кого завел в непроходимое болото в 1613 году костромской крестьянин Иван Осипович Сусанин? Вот именно, польских интервентов, откройте любую советскую энциклопедию и посмотрите. Стало быть, с Польшей и воевала Россия в те годы. Хотя это не совсем так, а точнее совсем не так.

Интервенцию в Россию осуществляло, а в 1610 году и захватило Москву, государство с совершенно другим названием. Речь Посполита (или иногда пишут Посполитая) — вот как оно называлось. Иной скажет, да какая разница, все равно ж — поляки. И ошибется. Поляки в том государстве и в той армии, что шла по России были меньшинством. А большинство составляли белорусы, украинцы, литовцы, а также подданные герцогства Пруссии, герцогства Курляндского и Земгальского, Латгалии. А после Деулинского перемирия 1618 года в состав Речи Посполитой вошли еще Смоленские, Киевские, Черниговские и другие земли, принадлежавшие ранее России.

Королевич Владислав, провозглашенный тогда русским царем, после низложения Василия Шуйского, был сыном короля Речи Посполитой Жигимонта III Вазы. Который, в свою очередь был представителем правящей шведской королевской династии. Но не буду окончательно запутывать читателя. Все по порядку.

Вы спросите, по каким причинам все это раньше замалчивалось? По идеологическим. Считалось, что русские и белорусы — братья, что так оно и есть. И, что они не могли воевать друг против друга. Что не совсем так. Еще называясь Великим княжеством Литовским, Белая Русь неоднократно вступала в военные конфликты с Московией, а затем и с Россией. Главной же причиной ее объединения в единое государство с польским королевством явилось наличие двух сильных в военном отношении соседей — Швеции и России. Объединившись, было легче противостоять могущественным противникам и самим проводить более агрессивную имперскую политику.

Итак, 1 июля 1569 года подписанием Люблинской унии, в результате равноправного объединения Королевства Польского (Корона) и Великого княжества Литовского (Княжество), было провозглашено образование нового федеративного государства — Речи Посполитой. Оба государства сохраняли свой суверенитет, свои законы и свой язык. В королевстве — латинский и польский, в княжестве — белорусский. В состав Речи Посполитой входили тогда, помимо территории современной Польши, территория современной Белоруссии, почти всей Украины, Литвы, Латвии, Эстонии, Пруссии (современная Калининградская область), а также часть России. Территория Польши занимала менее двадцати пяти процентов от всей территории федерации.

Не буду описывать события, происходившие на территории, или с участием Речи Посполитой на протяжении более чем двухвекового ее существования. Кто заинтересуется, изучит. Этот маленький исторический экскурс произведен с единственной целью — показать, как плохо мы знаем свою историю. Уверен, что многие, особенно россияне, вообще впервые узнали о существовании такого государства. В Беларуси знают больше, но тоже так, по верхам. Не очень много знал о нем и я, до того как стал изучать специальную литературу, научные труды и первоисточники.

Мы возьмем исторический период, который привел к упадку могущественного государства, вызвавшего, в свою очередь, массовое захоронение кладов на территории современной Беларуси.

Первопричиной я считаю попытку демократизации Речи Посполитой. Сейм значительно ограничил власть короля Польши и великого князя Великого княжества Литовского. А любой из депутатов сейма мог ограничить власть самого сейма. Для этого, при принятии сеймом любого решения, одному из депутатов достаточно было безмотивно, без приведения каких-либо оснований, выкрикнуть: «либерум вето». «Liberum veto», в переводе с латыни — «свободно запрещаю». И решение не могло быть принято. Перенесите-ка сей образчик демократии, скажем, на российскую Государственную Думу. Представляете, назначается премьер-министр, а один из депутатов изрекает: «запрещаю». А все остальные 449 депутатов при сем, как бы, присутствуют. Или принимается госбюджет. Или…. И так далее.

В результате Речь Посполитая осталась на целый год без главы государства. Затем в октябре 1733 года им был избран слабый правитель — курфюрст саксонский Август III. И наступил длительный период безвластия, беззакония, насилия и грабежей.

Магнаты полностью игнорировали его власть. Каждый из них считал себя неограниченным самодержцем в своих владениях. И не просто считал, а так оно и было. А магнаты были еще те. Константин Радзивилл, например, получал ежегодный доход в полтора раза больше суммы поступлений в государственную казну. И содержал собственную армию, числом в восемь тысяч вооруженных людей.

Впрочем, собственные вооруженные силы имели все крупные, и, даже, не очень крупные феодалы, того времени. Между собой враждовали и воевали. Сильные старались пограбить слабых. Вот один из примеров. В том же 1733 году шляхтич Ю.Зенкович со своей челядью взял штурмом и разграбил город Могилев. Не деревеньку, какую….

Финансовая система обрушилась. Местечки вымирали. Ремесло зачахло. Окрепшая и получившая независимость Пруссия, а также Австрия стали потихоньку захватывать приграничные области Речи Посполитой. Позже к ним присоединилась и Россия.

Дело закончилось тремя разделами (в 1772, 1793 и 1795 годах) территории некогда могучей федерации между Россией, Австрией и Пруссией. Все белорусские земли отошли к России.

Наконец, 25 ноября 1795 года последний король Польши и великий князь Великого княжества Литовского Станислав Август Понятовский отрекся от престола в пользу российской императрицы Екатерины II. Прекратили свое существование сразу три государства: Речь Посполитая и обе суверенных державы в ее составе — Королевство Польское и Великое княжество Литовское.

Все эти процессы сопровождались, естественно, войнами, убийствами, насилием, грабежами и разрушениями. Местные жители, в том числе и шляхта, которая составляла восемнадцать процентов от всего населения (для сравнения дворян в России было чуть более двух процентов) вынуждена была срочно доверять свои финансы и ценное имущество земле и другим скрытым местам. Конечно, попользовались ими снова потом, далеко не все.

Поэтому, берите карты и хронику тех времен, покупайте металлоискатель и, удачи вам. Ибо, как показывает практика, география кладов в точности соответствует зигзагам реальных исторических событий. Не знаю, как насчет радзивилловских сокровищ, но без добычи вы не останетесь.

В этом заключается исторический метод исследования географии кладов. Уверен, в скором будущем появится такая наука. Может, она не будет носить такое громоздкое название, как «кладоискательство», придумают что-нибудь поизящней, с латынью. Но наука будет. Поэтому уже сегодня надо закладывать ее основы. Скажут, есть же археология. Близко, но не то. «Археология, наука, изучающая историю общества по материальным остаткам жизни и деятельности людей — вещественным (археологическим) памятникам». (Большой энциклопедический словарь, Т.1, Москва, 1991).

Иногда исторический метод исследования неприменим. Реальные исторические события выпадают из хроник, а иногда и умышленно искажаются. Немало примеров, когда по тем или иным причинам предавались забвению географические и научные открытия, память о государствах и целых народах, об известных в свое время людях.

Вот малоизвестный, но очень яркий пример.

Римский папа Иоанн XXIII занимал папский престол недолго с 1410 по 1415 год. Прославился он безудержной спекуляцией индульгенциями и преданием смерти Яна Гуса. Ян Гус — руководитель и вдохновитель народного движения в Чехии против немецкого засилья и католической церкви. В 1415 году осужден церковным собором в Констанце и сожжен на костре.

Да, говорят, еще оный папа основал первый банк Ватикана. Однако выяснилось, что под личиной смиренного главы католической церкви, скрывался убийца, грабитель, насильник и вообще бывший пират. За что папа был лишен сана и предан суду. Ватикан решил проблему элементарно. Он просто вычеркнул эту позорную страницу из своей истории. Иоанн XXIII исчез из папских хроник, а время его папства перетянули на других пап. А в 1958 году новый папа принял имя Иоанна XXIII, вот и вся недолга.

Так же исчезали сведения о судьбе некоторых сокровищ и их владельцах. И тогда применяется логический метод исследования. Решается следующая задача. Мы имеем общие разрозненные знания. Складываем их, пробуем состыковать по каким-то общим признакам. А затем пытаемся ответить на вопросы. Могла ли данная ситуация понудить людей спрятать свои ценности? Где предположительно они могут быть спрятаны.

Интересен, но малоэффективен топонимический способ поиска кладных мест. Топонимика — это наука, занимающаяся изучением происхождения и изменения географических имен. Названия деревень Городище, Селище, Курганы, Замчище, Рудня, Волок, Волочек и так далее и тому подобное, — говорят сами за себя.

Есть и общий метод проведения изысканий. Назовем его логически-историческим.

Применяя его, задаем себе вопрос. Какие места в принципе являются наиболее перспективными для поиска кладов? Однозначно на этот вопрос ответить невозможно. Все будет зависеть от исторического среза в конкретный промежуток времени в определенном регионе или местности. Попытаюсь поделиться своими мыслями на этот счет на основе собственного опыта.

Торговля — двигатель прогресса и познания. Она существовала с глубокой древности. Немалая часть ответов на вопросы, определяющие возможные местонахождения кладов, связана, именно с торговлей.

В IX–XII веках основные торговые перевозки на Руси и в белорусских княжествах осуществлялись по воде. Знаменитый путь «Из варяг в греки», тянувшийся по рекам и озерам (иногда волоком по земле) на протяжении почти двух с половиной тысяч километров из Балтийского моря в Черное, проходил и по территории Белой Руси. Кстати, в районе города Марьина Горка, я этот путь поизучал, но об этом позже. Вторым основным водным путем в нашем регионе был Бужанско-Припятский.

Менее всего исследованы реки, которые, бесспорно, таят в себе много интересного. Но поиск в них затруднен глубиной, течением и мутноватой водой. Опыта в подводных изысканиях у меня почти нет, поэтому нет и советов в этом направлении. На мой взгляд, нужно обязательно присматриваться к обрушениям берегов и походить с прибором возле этого места в мелководье.

Другими интересными пунктами водной дороги являются пристани, вернее, места, где они стояли. Здесь, особенно в прибрежной зоне воды, попадаются весьма неожиданные и ценные предметы, а также монеты. Знаю по рассказам коллег.

Наиболее опасными для купцов являлись места, где суда, от водоема до другого водоема, тащили волоком. Здесь их, зачастую, поджидали шайки разбойников, или «татей», еще позднее их называли «ворами». Естественно, у купцов была охрана. Думаю, что исход столкновений был чаще в пользу разбойников, о чем свидетельствует характер найденных поблизости кладов.

Я покопался на одном из участков маршрута «Из варяг — в греки» в местности под романтическим названием Жуков Борок и позже об этом расскажу.

С XIII века основными торговыми путями стали «дороги-гостинцы», название от слова «гость», так тогда именовали купцов. Многие торговые тракты, большаки, шляхи не сохранились до нашего времени. Их местонахождение приходится устанавливать по старинным картам.

И здесь спектр поисков наиболее обширен.

При пересечении границы каждый торговый «гостинец» начинался с таможни, которая на Беларуси называлась мытня. От слова «мыт» — пошлина. Наименование таможня пошло от слова «тамга» — печать, клеймо, тавро у татаро-монгол, позже оно стало означать пошлину.

В старину, впрочем, как и сегодня, это было самым доходным местом. Основные функции таможни не поменялись, как не изменились и царящие там нравы. Поэтому, заглянув в таможню современную, вы будете иметь представление и о древней. Изменились только некоторые термины, суть осталась. Например, вместо старинного «учинения спроса» — теперешний беспредел, вместо «мздоимства» — взяточничество.

В соответствии со статьей 2 Новоторгового Устава, регулировавшего таможенные правоотношения, таможенный голова (руководитель местной таможни) был вправе чинить «всякую полную расправу в торговых делах». И чинили, от чего купцам приходилось откупаться.

Статья 1 Устава запрещала воеводам вмешиваться в его деятельность, чтобы «великого государя казне в зборах порухи не было». Получалось наоборот, таможня была совершенно бесконтрольна, и никто не знал, сколько денег проходило мимо казны государевой в карман таможенного головы и его подчиненных — целовальников.

Далее. Один и тот же товар мог облагаться несколькими видами сборов. А мог, естественно, и не облагаться. Без комментариев.

Заморские вина выделялись в особую категорию, и облагались максимальной пошлиной — от 6 до 60 ефимков, так как считалось, что их ввоз составляет конкуренцию царскому кабаку. За корчемство — контрабандный ввоз спиртного, отсекали руки и ноги. При этом учитываем, что все корчмы на Беларуси были отданы на откуп евреям. Вопросы есть по этой теме?

Я перечислил не все извивы таможенных правил, но и этих достаточно для понимания, сколь благодатной была почва для злоупотреблений на старинных таможнях и мытнях.

Естественно, мытники были богатейшими людьми, но выставлять свое богатство им было не с руки по понятным причинам. Оно всячески скрывалось, в том числе и в земле, самом распространенном тогда тайном хранилище.

Добавьте к этому, что таможни находились в приграничье и первыми подвергались ударам неприятеля. Не все хозяева кладов оставались в живых после очередного набега. А времена были сплошь неспокойными. Тут и последнее добро припрячешь. Кладов в этих местах должно быть предостаточно.

К сожалению, мне не довелось отыскать ни одного «мытного» клада. Мытни на Беларуси в старину располагались, в основном, на тех же границах, что и сейчас. Попробуйте покопать сейчас в пограничной зоне с Польшей. И пятнадцати минут не пройдет, как наряд в зеленых фуражках и при собаках возьмет вас на мушку. Или находились в городах, которые есть и сейчас, — в Бресте, например, была самая большая мытня. Тоже не покопаешь.

Я нашел с великим трудом два неприграничных места. Приехал в одно. Что вы думаете? На площади около трех квадратных километров молоденький лес был варварски изрыт. Шурфы и ямы, некоторые довольно глубокие, зияли сплошь и рядом. Их даже не потрудились засыпать. Судя по поросли, выросшей на них, копали здесь не менее двух лет назад. Различные признаки, в том числе многочисленные остатки высокой глиняной посуды, в которой обычно встречаются монетные клады, указывали на наличие богатой добычи. Кругом валялся всякий сопутствующий старинным людским поселениям хлам и металлическая дребедень.

Картина говорила о том, что здесь поработали «черные» профессионалы, которые после себя ничего ценного не оставляют. Я даже не стал расчехлять свой металлодетектор. И не поехал на второе место. Пустая трата времени. Ведь при поиске все мы пользуемся одними и теми же источниками. Если это, конечно, не случайная пиратская карта и не последние слова умирающей тещи, как в «Двенадцати стульях».

Правда, у меня есть надежда, что мы со Стариком, уговорим какого- нибудь командира пограничной заставы разрешить порыться на подведомственной ему территории. Хотя не исключено, там уже тоже успели побывать вездесущие, не признающие никаких преград, «черные профи».

На богатство таможенных кладов указывает то, что про них ничего не рассказывают. Практика такова, что коллеги по искательству охотно расскажут вам про единичные находки и небольшие клады и даже покажут их в натуре или на фотографии. Но никто не расскажет о найденных реликвиях и сокровищах государственного значения. По вполне понятным причинам.

На некоторых перекрестках торговых дорог возле населенных пунктов, или в самих населенных пунктах, располагались ярмарки. Ярмарочные торги были временными и постоянными. Годовыми, сезонными, воскресными, или приуроченными к определенной дате.

В этих местах клад мог образоваться только случайным образом. Зато, если ярмарка существовала здесь десятилетиями, а иногда и столетиями, вы найдете множество единичных утерянных участниками торгов серебряных и медных монет разных государств, разных периодов времени и разного достоинства. По сути — нумизматический клад, причем, по количеству монет он может быть эквивалентом нескольких обычных кладов. А залегать монеты будут в слое глубиной от двух до десяти сантиметров, что не доставит особых хлопот при их поиске и извлечении. Недостатком является не очень хорошее состояние некоторых монет. Большинство кладных монет обычно имеет идеальное состояние.

Вдоль торговых путей располагались постоялые дворы (гостиницы — тоже от слова гость). Их владельцы были зажиточными людьми и, как показывает практика, тоже имели привычку закапывать на своей территории деньги в землю и для пущей сохранности, частями. Попадаются и одиночные монеты, потерянные постояльцами и прислугой.

При постоялых дворах и отдельно на дорогах было разбросано множество питейно-закусочных заведений, которые в разные времена именовались по-разному: корчмы, шинки, кабаки, трактиры. Ими владели также, далеко не бедные люди. Кубышки с деньгами и монеты, оброненные нетрезвыми купцами, проезжими и окрестными селянами — непременные атрибуты на местах этих строений.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:57 | Сообщение # 56
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
При этом не забудем, что постоялые дворы и питейные заведения на торговых шляхах стояли, зачастую, отдельно, а не в поселениях. Что давало прекрасную возможность предкам теперешних рэкетиров — странствующим «татям» заглянуть темной ночью к их хозяевам и потрясти их за грудки. Или предъявить другие действенные аргументы в виде прообразов современных утюгов и паяльников.

Наверное, именно по этой причине владельцы «готелей» и кабаков зарывали свои деньги по частям в разных местах. Атаман ведь все равно не поверит в полное отсутствие всяких сбережений у собственников столь оборотистых заведений. И когда, к примеру, кабатчику, угрозы и действия ночных гостей становились уж совсем невыносимыми, он приводил их к потаенному месту, выкапывал деньги и отдавал их мучителям. Бормоча при этом, что-то вроде: — «вот все, что есть, нажитое непосильным трудом…» и прочее. Тогда разбойники верили.

Отдельно выделим еврейский вопрос на Беларуси. В отличие от многих стран Европы, где евреев всячески притесняли и даже изгоняли за пределы государства, в Белой Руси всегда относились к иноверцам терпимо. Евреи, татары, представители других национальностей в старину (да и сейчас) на белорусских землях не чувствовали себя чужими и гонимыми.

Не будем голословными и предоставим слово человеку, тщательно исследовавшему этот вопрос.

Не могу сказать, являлся ли евреем Дж. Д. Клиер, автор книги «Россия собирает своих евреев. (Происхождение еврейского вопроса в России: 1772–1825)», но глава первая этого труда так и называется «Речь Посполита — „рай для евреев“». Вот некоторые выдержки из этой главы.

«…Уже в привилегии Казимира Великого от 1367 г., подтвержденной в 1456 г. четко значилось, что решение судебных дел, в которых тяжущимися сторонами выступают евреи, является прерогативой старейших еврейских общин…».

«…При Сигизмунде Августе, в 1551 г., … король сам сложил с себя полномочия назначать раввинов… — и отныне эту прерогативу получили местные евреи…».

И так далее.

То есть в государстве действовал институт еврейской автономии, и власть короля и его представителей не распространялась на многие вопросы еврейских общин.

А теперь об экономическом положении евреев.

«…Евреев, с их оборотистостью, способностями к предпринимательству, международными связями охотно принимали в больших поместьях… Евреи были умелыми и энергичными посредниками и управляющими в имениях знати… Они брали в аренду многочисленные экономические привилегии и монополии, которые принадлежали помещикам. Так, евреи часто брали под контроль торговлю разными продуктами, например, солью и рыбой, держали мельницы… Развитие производства спиртного в поместьях давало евреям возможность развернуться, и постепенно они монополизировали поставку спиртного…».

«…польские дворяне-католики со спокойной совестью передавали евреям право взимать сборы за отправление в церквах православных религиозных обрядов — за крестины, свадьбы, похороны…».

Еврейский историк С.М. Дубнов отмечал, что «влиятельным лицом при дворе сделался богатый брестский еврей Михель Иезофович, главный откупщик и сборщик податей в Литве ». Михель был откупщиком соляных и восковых пошлин в г. Бресте, занимался торговлей, арендовал корчмы, мытни (таможни) во всем государстве. В 1514 году Сигизмунд I Старый назвал Михеля «фактором наших доходов в Великом княжестве Литовском ». В 1525 году Михель Иезофович за свои заслуги перед государством и великим князем получил шляхетство (дворянство) и собственный герб.

Таких цитат и свидетельств можно привести великое множество. Фактически по своим богатствам евреи в государственных образованиях на территории Беларуси занимали второе место после магнатов. А такие личности, как Михель Иезофович, вполне возможно, по своим финансовым накоплениям, не уступали и Радзивиллам.

Время от времени места массового проживания евреев подвергались набегам украинских казаков. В ноябре-декабре 1595 года казацкие отряды С.Наливайко заняли города Гомель, Петриков, Слуцк, сожгли Могилев. Казаки Шаулы заняли город Пропойск (теперь Славгород). В 1633 году казаки осадили Гомель, Мстиславль, Сураж, Друю, Пропойск, Кричев.

В 1648 году казацкие загоны (отряды) Головатского, Небабы, Гаркуши, Кривошапки, Михненки, Поддубского и Микулицкого захватили Гомель, Лоев, Брагин, Мозырь, Туров, Пинск, Бобруйск, Речицу, Слуцк.

«…Закат финансового благополучия еврейских общин был спутником внутренних потрясений, пережитых…в XVII веке. Восстание Богдана Хмельницкого, вспыхнувшее на Украине в 1648 году, имело катастрофические последствия для евреев — излюбленных объектов казацкой жестокости и грабежа; смертью и разорением евреи расплачивались за свою посредническую роль в системе феодальной эксплуатации…Общины севера Польско-литовского государства пали жертвой операций Первой Северной войны (1655–1660) и русско-польской войны (1654–1667)…». Так написал Дж. Д. Клиер о закате «рая для евреев» в Речи Посполитой.

Всего же по его оценкам в Польско-Литовском государстве того времени проживало около 760 тысяч евреев. Следствием казацких набегов, военных действий шведских, австрийских, прусских и русских войск, солдаты которых, не говоря уже о казаках, относились к евреям, мягко говоря, не миролюбиво, стало повсеместное массовое сокрытия еврейского имущества, денег и ценностей.

На территории Беларуси было много городов и местечек, где еврейское население составляло большой процент. Их местечки представляли собой торгово-промышленные предместья и слободы с синагогой, а то и двумя, в центре. Синагогу вы узнаете по отсутствию башен, высокой крыше ломаной формы и многочисленным внешним галереям. Евреи в Речи Посполитой арендовали или владели, говоря современным языком, большей частью производственных мощностей, то есть различными мануфактурами, винокурнями, мельницами, ювелирными, шорными и другими мастерскими. Их сферой деятельности была почти вся торговля и бытовые услуги. Они занимали доходные государственные места — сбор налогов и таможня. И нашли свою нишу, приносящую доходы, даже в чужой религии.

В силу всех перечисленных факторов, еврейские клады на территории Беларуси являются самыми богатыми. Их отличает наличие золотых монет различных стран, серебряных брусков и золотой проволоки для ювелирных нужд. (Знаете ли вы, что из одного грамма золота можно вытянуть проволоку длиной в два с половиной километра?). В этих кладах встречаются сделанные из золота и серебра столовая посуда, украшения с драгоценными камнями и эмалью (перстни, серьги, кольца, браслеты), предметы религиозного культа, табакерки, парфюмерные коробочки. И многие другие вещи, назначение которых, сразу и не угадаешь. Например, уховертки. Видели когда-нибудь такую штучку?

Где ищут еврейские клады. В местностях, населенных пунктах и домах, где проживали иудеи. И окрест тех мест, где располагались приведенные выше производства, торговые точки, мастерские, различные учреждения и так далее.

Книг, научных трудов, статей и исторических документов о расселении и занятиях евреев — тьма. Об этом упоминается даже в обычных энциклопедиях и справочниках. Открываем, к примеру, на редкую букву «Э» — Эйтишки, местечко (Лидский район) с 12 века заселено евреями. Или — город Любань, известен с 16 века, в 18 веке еврейское местечко. Деревня Малечь (Березовский район), первое упоминание в 16 веке, заселение евреев в 19 веке, проводилось 12 ярмарок в год.

Имеет смысл посмотреть окрест мест татарских поселений на Беларуси, на так называемых татарских «осадах». Традиционно они занимались изготовлением прекрасной медной посуды. Часть из них служили в армии. На Беларуси было около двадцати татарских мечетей. Поговаривали, что промышляли они и дорожным разбоем. Места их расселения — районы Глубокого, Мяделя, Лиды, Новогрудка. Можно найти золотые вещи и золотые монеты, — татары всегда старались их приобрести.

И уже собирай подробности по выбранной теме в виде различных упоминаний, хроник, архивных документов. Уверяю вас, подробностей — масса. А затем на месте нужно говорить со знающими людьми и старожилами, слушать легенды, мифы, реальные истории и состыковывать их с документами. Складывать кирпичики, из которых вырастет здание вашего поиска. И, наконец, сам поиск. Просто, не правда ли? И интересно.

Помимо монументальных объектов поиска — замков, графских, крупных панских, шляхетских и барских усадеб, монастырей, интерес для кладоискателей представляют остатки или места бывшего расположения религиозных и околорелигиозных учреждений. К ним относятся церкви, костелы, синагоги, часовни, каплицы, а также поповские усадьбы и вотчины других священнослужителей.

Доходы церкви и служителей религии во все века были неплохими. После государства, церковь являлась вторым по величине владельцем земель, имущества и денежных средств. А причины предания денег и ценностей земле, подземельям, стенам и прочим строительным конструкциям, те же, что уже приводились в этой книге.

На территории Беларуси зарегистрировано около шести тысяч археологических памятников, включающих свыше пятидесяти тысяч отдельных объектов. Многие из них находятся под охраной государства. Лично для меня они табу. Хотя сразу оговорюсь, вовсе не обязательно лезть на запретную территорию. Можно походить с металлодетектором в их окрестностях. В обиде вы не останетесь.

Вообще не стоит копаться на местах древних стоянок, стойбищ и селищ, если вы, конечно, не профессиональный археолог. Большинство их располагается возле водоемов. Не думаю, что вам интересны каменные рубила, скребки и куски древней керамики. А вот вред государству и науке археологии причините, причем без всякой пользы, как научной, так и материальной, для себя.

Несколько иным образом дело обстоит с городищами. Это уже более поздние укрепленные поселения. Они находятся на холмах и других возвышенностях. Иногда на островах или на мысах при впадении одной реки в другую. Бывают и в заболоченных местах. Ранние городища укрепляли валом и рвом. Едете по шоссе, посматривайте по сторонам, и вы их наверняка определите по этим характерным признакам. Там вы тоже не найдете ни золота, ни серебра, а предметы из железа просто рассыплются в ваших руках. Удивительно, но сохраняют различные предметы лучше всего торфяники. Так, возле деревни Каплановичи Несвижского района в торфе, на глубине около полутора метров, был найден совершенно целый старинный деревянный плуг. Ученые определили его возраст в две тысячи лет.

На местах городищ, зачастую, возводили замки, которые находились в центре укрепленных детинцев. К детинцам примыкали ремесленно-торговые посады. Здесь возможны и клады, и единичные находки. Вообще любые высокие холмы и горы обладают повышенной кладоносностью. Можно строить на эту тему любые версии, но это факт.

То же самое можно сказать и об островах на реках и озерах, коих в Беларуси десятки тысяч.

Особую категорию археологических памятников составляют захоронения и погребения. Конечно, в могилы обычно клали различные вещи и предметы быта. Особенно в курганы, — на территории Беларуси их несколько десятков тысяч. Местные жители называют их валатовками, капцами, шведскими и французскими могилами. Обычно их высота пять-восемь метров, а диаметр десять-пятнадцать метров. Впрочем, встречаются и продолговатые курганы, длиной до ста метров.

Наверное, там можно найти что-то ценное, но я туда не ходок и вам не советую. Пара моих знакомых, попробовавшая этот промысел, плохо закончила. В прямом смысле этого слова. Вспомните судьбу вскрывателей египетских гробниц и погребальных камер инков. Лорда Карнарвона, например.

13 февраля 1923 года лорд Карнарвон, археолог Говард Картер и за ними еще семнадцать человек шагнули в гробницу египетского фараона Тутанхамона, полную несметными сокровищами…. Через два месяц лорд был прикован к постели загадочной болезнью, повторяя в бреду имя Тутанхамона. А через несколько дней он умер. Спустя несколько месяцев внезапно умирают еще два участника экспедиции Карнарвона — Артур К. Мейс, именно он сдвинул последний камень у входа в погребалную камеру и Джордж Джей-Голда. Мир заговорил о «проклятии Тутанхамона». Несколько человек, из вошедших в гробницу, кончают жизнь самоубийством. Другие продолжали умирать. Из 21 человека, побывавшего в могиле фараона, в живых остался лишь Говард Картер. Случайность? Попозже расскажу еще о нескольких таких «случайностях».

Интересной, но не для кладоискателей, являются такие археологические памятники, как древние шахты, каменоломни, рудники и мастерские. Точнее их остатки. Вряд ли вам будут интересны куски кремня, капли олова и свинца, осколки глиняных изделий.

Наконец, последней группой памятников археологии являются остатки культовых и религиозных сооружений, святилищ, капищ. Кое-что интересное там найти можно. Но таких мест, как легендарное озеро Гуатавита, лежащее в кратере потухшего вулкана, в Беларуси нет точно. Оно находится в горах Анды в Колумбии. Когда-то там жили индейцы, исполнявшие ежегодно ритуал омовения в этом озере своего вождя. Причем вождя осыпали с ног до головы золотым порошком, а после омовения, жрецы бросали в воду тысячи золотых вещиц и украшений. Это длилось сотни лет. Красивая легенда оказалась еще и правдивой. Ценности стали искать. Была даже основана акционерная компания по поиску индейских сокровищ в начале прошлого века. Озеро почти удалось осушить и извлечь большое количество золотых драгоценностей и изумрудов. Работы по техническим причинам были приостановлены, но считается, что на дне озера лежит не менее пятидесяти миллионов золотых изделий, украшений и драгоценных камней.

У нас тоже существуют легенды, связанные с озерами — Беларусь ведь страна озер. Но легенды иного плана, о них в отдельной главе

Безусловно, интересны в плане поисков кладных мест остатки хуторов, которых на территории Беларуси великое множество. Особенно они были распространены на территории Гродненщины, Брестчины, северо-запада Витебщины. Хутора вымирали и продолжают вымирать. Но в них жили десятки поколений на протяжении сотен лет, ведя натуральное хозяйство даже в советские времена. Хуторянам было что продавать, и почти ничего не надо было покупать. А свою наличку хранили в земле ввиду безлюдности своего местожительства, куда мог пожаловать любой гость с плохими намерениями.

Я не раз организовывал поиски в районах заброшенных хуторов. И всегда находил кладные захоронения, правда, не сказать, чтобы солидные. Обычно тайники находились на местах фруктовых садов, а также в печах, единственных примет исчезнувшего уже дома. Однажды я нашел серебряный портсигар с пятнадцатью серебряными царскими рублями в остатках пчелиного улья. В то же время поисковые работы на хуторах крайне трудоемки. За годы и поколения там накоплено столько металла в земле, что сравнимо лишь с районами интенсивнейших боевых действий. Железо и цветные металлы «орут» постоянно, а территория хуторов иногда составляет гектары.

Еще есть такие, наверное, чисто белорусские поселения, так называемые «овудьки» — однодворные поселения обедневших шляхтичей. Шляхтичи, даже самые бедные, также из поколения в поколение передавали семейные реликвии и драгоценности, ну и сбережения какие-то имелись. Ушел шляхтич на войну и не вернулся, усадьба хирела, а потом и обезлюдевала. А перед уходом на войну, все ценное пряталось. Самому искать в «овудьках» не приходилось, но рассказы слышал. Как их определить эти «овудьки»? Отличить от заброшенного хутора или одинокого крестьянского дома? Наверное, надо рыться в архивах по инвентарным книгам. Не пробовал. Говорят, практически в каждой печи «овудьки» можно что-то найти. Вообще, судя по рассказам, шляхтичи прятали клады в местах, не поддающихся горению. То есть, в тех же печах, под фундаментами домов и под земляными полами подвалов.

Специалист по «овудькам» называл следующие места. Печь, — с самого верха надо смотреть дымоход, затем на чердаке переходную печную трубу, так называемый печной «гроб». Во всех печных стенах. В «сажетруске» или «сажеотводе». За «загнетками». Под входным отверстием в печь. В поддувале. И, наконец, в полуподвальчике под самой печью.

Короче разбирать печь практически полностью. Причем, металлоискатель не очень то поможет, поскольку в печи полно металла. Колосники там всякие, арматура, металлические кольца и прочее.

Что касается отыскания тайников в домах, зданиях, технических сооружениях — об этом столько написано, что не стоит повторяться. Есть наиболее перспективные места, где ценности традиционно прячутся чаще всего. Но это не означает, что, зайдя в дом сразу надо отдирать подоконник, или простукивать камин. Найти ценности, и практика это подтверждает, можно в самом неожиданном месте.

Я полагаю, что, в первую очередь, нужно тщательно осмотреть помещение и поставить себя на место прячущего. Где место, на которое никто не подумает? Но не перемудрить. Вы же знаете о том, что ценности прятали, например, в мусорном ведре, или в закатанной банке с солеными огурцами, или в морозильнике. Если есть хоть крупицы информации или предположения, что именно хотел спрятать человек, можно строить версии о конкретных местах. Далее подумать об обстановке, в которой прятались вещи. Было ли у него время обдумать место тайника, либо он вынужден был действовать в спешке. И так далее. Хуже всего, что здесь металлодетектор не может быть обычно помощником. В современных домах о нем и думать нечего, кругом арматура, различные коммуникации, электропроводка. Даже в деревенских избах полно металла. Та же печь, например. Поэтому поиск в помещениях, домах, технических сооружениях — процедура очень индивидуальная и типовыми версиями увлекаться не стоит.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:57 | Сообщение # 57
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Овраги. Легенд про овражные сокровища ходит много. Непременное место разбойничьих тайников. Спускался несколько раз. Искать совершенно невозможно, бурьянная буйная растительность и кучи металлолома дают хороший шанс сломать себе конечности. Может если почистить экскаватором? О реальных находках не слышал. Только по литературным источникам и мифам.

Пещеры. Возможно, они и есть в Беларуси, но я с ними не встречался. Другое дело в России. Там их полно. Но сообщений о найденных кладах в последнее время вроде не проходило. Зато старых затасканных легенд сколько угодно. Награбленные богатства Разина и Пугачева, сокровища царя Креза, копи царя Соломона, пещеры островов Оук и Кокос, золотые сибирские бабы и так далее. Пока ничего не нашли, хотя на том же Оуке копают и откачивают воду уже десятки лет, затратив на поиски многие миллионы долларов.

Безусловно, самые богатые клады и сокровища скрыты на дне морей и океанов. Каждый год приносит ошеломляющие находки. Наверное, это один из прибыльнейших видов бизнеса, ведь даже жалованье простого матроса сотни лет назад, представляет сегодня немалую сумму. А ведь тонули корабли, груженные тоннами золота и серебра, десятками килограммов драгоценностей. Любое затонувшее судно содержит богатства. На морском дне их лежат десятки тысяч.

Впервые я реально познакомился с этой темой, прочтя лет тридцать назад великолепную книгу бельгийского подводного археолога Робера Стенюи «Сокровища Непобедимой Армады». «…Рою дальше…Новые ядра, потом — стоп! Серебряная монета в прекрасном состоянии, отчетливо виден испанский герб. Большое „Т“, а рядом маленькое „о“. Отчеканена в Толедо….Между камешками тускло поблескивает золотое кольцо… а вот сердечко из зеленого мрамора…. Ага, опять золото: шесть нанизанных друг на друга тончайших звеньев в форме плоских восьмерок — кусочек цепи…» . Это описание процесса поиска под водой ценностей у найденного Робером Стенюи затонувшего у берегов Ирландии испанского корабля «Хирона», входившего в состав Непобедимой Армады. С тех пор я прочел сотни книг на эту тему, но более яркого впечатления не получил. Как не получил и собственного опыта поиска подводных сокровищ.

Единственное, что я видел своими глазами, отдыхая в Барселоне, это поиск монет и драгоценностей в прибрежной полосе пляжей. Однажды, встав, часов в пять утра, я вышел из отеля и пошел побродить по пляжу. Шагая не спеша, любуясь морским рассветом, я увидел впереди по ходу странную пару. Метрах в десяти от прибрежной полосы прибоя, по колено в воде шли мужчина лет сорока пяти и мальчуган примерно двенадцати лет. Мужчина держал в руке хорошо знакомый мне металлодетектор и водил им перед собой в воде. На ушах у него были наушники, понятно, прибор работал беззвучно, чтобы не нарушать утренней тишины своей электронной трелью. В другой руке у него была тонкая тросточка. На поясе висел целлофановый мешок, наполненный почти на треть, чем-то тяжелым. Тяжесть чувствовалось по колыханию мешка, когда делались шаги. На лице у мальчишки была обычная маска для подводного плавания, а в руке небольшой пластмассовый совок.

Я сбавил шаг и стал смотреть, понимая уже суть их действий. Вот мужчина приостановился, вынул тарелку детектора из воды, а на его место ткнул в дно тросточку. Мальчишка тотчас сделал шаг к нему, опустил лицо в маске в воду, и стал манипулировать руками с совком под водой возле тросточки. Есть. Он вытащил руки из воды, в одной из них блестела монета, по-моему, два евро. Они продолжили свои манипуляции, а я по-прежнему шел невдалеке вдоль полосы прибоя. Это их не смущало. Мужчина, даже улыбаясь, что-то негромко прокричал мне по-испански, он был черноусый и загорелый дочерна. Мальчишка сдвинул на лоб маску и тоже улыбаясь, помахал мне рукой. Испанцы вообще очень приветливые и радушные люди. Хотя мужчины все усаты, имеют грозный вид и внешне суровы. Я что-то пробормотал в ответ, на уровне моих познаний испанского языка, типа «буон джорно, синьоры». Мы засмеялись, и продолжили свои занятия — они доставали из-под воды монеты и некоторые другие металлические предметы, а я шел поодаль рядом.

Я дошел с ними до ближайшего мола, это около двух с половиной километров. За это время их пакет почти наполнился. Буквально каждые два-три шага операция с извлечением из воды ценностей повторялась. Кроме различных монет, они нашли еще двое часов и несколько женских украшений — колечек, сережек, цепочек.

Конечно, по размышлении, я не нашел в этом ничего удивительного. Люди, купаясь в море, теряют свои драгоценности. Найти их с помощью прибора в морском песке — пустяк. Но главное, каждый человек, покидая гостеприимные берега Коста Дорады (так, кажется, называлась та пляжная зона), бросает в море монетку. И я тоже бросал, и моя жена. За сезон только в этой зоне отдыхают десятки тысяч туристов. Представьте, каков улов у этих ребят?

Я вернулся в отель, выпил стакан апельсинового сока, растянулся на кровати и попытался представить. Отбросим пока драгоценности, их не так уж и много. Хотя за сезон, семь месяцев, ежедневно? Но, покамест, от них абстрагируемся. Получается, почти каждый метр или полтора они находили по монете. Возьмем полтора. Так, калькулятор в руки. За два с половиной километра они, предположительно конечно, вытащили 1666 монет. Пусть будет полторы тысячи. Монеты, конечно, бросают разные.

Но вся Европа перешла на евро. Люди здесь отдыхают не бедные. Но некоторые европейцы прижимистые. Один бросит 20 центов, другой 50, третий 2 евро. Я, например, уезжая, бросил в море монетку в 1 евро. Пусть будет в среднем пол-евро. Умножаем полторы тысячи на 0,5, - получается 750 евро за два с половиной километра. Фантастика! А если они проходят за утро десять километров, на это нужно всего лишь три часа, допустим, с четырех до семи утра? Но оставлю расчеты читателю, если он пожелает. Буду оперировать тем, что видел сам. Итак, вернемся к нашим баранам, как говорит пословица. 750 евро за день умножаем на 30 дней, получаем 22500 евро за месяц. А за семь месяцев, пока длится сезон, это будет совершенно фантастическая сумма — 157500 евро. Представляете?

Немедля отправляюсь покупать металлоискатель, и просить вид на жительство в Испании. Шучу, конечно. Безусловно, здесь этот бизнес давно поделен на зоны. Ловцы евро «отстегивают» кому надо, чтобы их не трогали. Хотя ничего противозаконного в этом занятии нет. И никому ранним утром они не мешают.

Однако прикиньте их реальные доходы. К этим монеткам приплюсуйте драгоценности, золотые естественно. Возможно, морской прибой приносит и другие монеты. Старинные. Золотые. С затонувших кораблей, которых здесь достаточно.

Говорят, что этот бизнес процветает и у нас, на черноморском побережье Кавказа и в Крыму. Не знаю, давно уже там не бывал. Но один знакомый, побывавший в США, сказал, что и там это распространено. Сам видел на нью-йоркских пляжах, которые, кстати, находятся на той же широте, что и Крым.

Один мой знакомый, послушав мой рассказ про Барселону и прибрежные поиски монет, решил использовать этот опыт в Беларуси. Он поехал в апреле, когда там безлюдно, на водохранилище Вячу. Это в десятке километров от Минска — излюбленное место отдыха минчан. Когда я однажды случайно встретил его, он ругался по этому поводу самыми нехорошими словами. Он провел на пляжах Вячи целый день и оглох от воя металлоискателя. Он представлял, сколько там будет различных бутылочных пробок, но никак не ожидал такого их количества и прочего негодного металлического и фольгового мусора. Из принципа он решил выкапывать все, что дает сигнал прибору.

— Тысячи, тысячи и тысячи — утверждал знакомый, — я и вообразить не мог, сколько у нас пьют. А пробки просто суют в песок. За весь день, кроме мусора, его добычей стали секундомер (неисправный), помятый золотой кулончик без цепочки и три советских монетки.

А что он там хотел найти? Во-первых, в Беларуси нет собственных металлических денег (монет), кроме юбилейных. Со дня обретения независимости у нас в ходу только бумажные деньги. Во-вторых, иностранные туристы на Вяче никогда не наблюдались. В-третьих, пьют, конечно, наши люди на природе, особенно, возле воды, от чего частенько и тонут. А теряют всякие мелкие предметы во всех местах массового гуляния и отдыха.

По той же причине нашему брату нечего делать в парках, садах, скверах и прочих, как выразился один юморист, «местах имени культуры и отдыха». С прибором, понятно, нечего делать, а отдыхать и гулять не возбраняется.

Думаю, что нет в Беларуси и пиратских кладов. Не бороздили Минское море и остальные водоемы нашего государства корсары, флибустьеры и иные джентльмены удачи вроде Генри Моргана, Уильяма Дампира, Эдварда Мэнсфилда, капитанов Кидда, Вассера, Олоннэ и многих других морских разбойников. Хотя, несомненно, на дне многочисленных рек и озер нашей синеокой республики лежат настоящие сокровища. В Минске недавно осушали и чистили реку Свислочь. По-моему, редкие кладоискатели этим воспользовались, река-то протекает по центру города. А милиция в столице очень бдительна, говорю это без всякой иронии. Что бы не писали и говорили о нашей республике, наличие в ней порядка, никто не отрицает. Вернемся к Свислочи. Река, видевшая множество военных действий, начиная с 1067 года и протекающая по древней столице, не может не иметь тайн. Жаль, что власти по каким-то причинам не организовали планомерных исследований содержимого придонного ила, который вывозился грузовиками и выбрасывался. Но даже случайные находки рабочих и зевак поражают воображение. Поскольку официальных сообщений на эту тему не прозвучало, не буду пересказывать чужие рассказы и статейки желтой прессы.

Увлекательна военная тема кладоискательства. Всегда можно найти на местах и окрест баталий, побоищ, сражений, битв, боев и прочих столкновений противоборствующих сторон различные интересные предметы. Не всегда ценные, не всегда хорошо сохранившиеся, но неизменно любопытные своей историей и судьбой. С военными действиями связаны и монетные клады. Любое войско имело свою казну. Все солдаты грабили противника, его обозы и местное население. Применяли, при этом, правда, более пристойные выражения: трофеи, конфискация, реквизиция, но суть от этого не менялась — деньги и ценности переходили в другие руки. Офицеры и генералы трофейничали покрупнее. Иные и свои собственные обозы имели.

На любой войне часто случались поражения и быстрые отступления, переходящие в паническое бегство, когда уже не до трофеев, не до обозов и не до собственной казны даже. Войскам приходилось попадать в охваты и окружения, когда тоже, как говорится, «не до жиру, быть бы живу».

Поэтому возникали ситуации, вынуждающие наспех прятать и трофеи, и казну, и содержимое обозов, и собственный скарб, чтобы бежать налегке.

Я это к чему излагаю? Многие говорят и пишут, что поиски надо организовывать на местах боевых столкновений. Не согласен. Вернее отчасти не согласен. С помощью современной техники в глубине земли, конечно, можно что-то и найти. Но только в глубине. Потому что по горячим следам до вас уже прошлись многие люди. От преследующих противника солдат (а существовали и специальные трофейные команды) и местных жителей, ищущих свое и чужое добро, и до людей, родственных вам увлечений.

Мой небольшой опыт, подтвержденный некоторыми серьезными находками, свидетельствует в пользу окрестных мест сражений и битв. Нужно пытаться тщательным образом изучить добытые карты и схемы сражений. Прочесть всю возможную литературу по этой теме, особенно мемуарную. Невредно почитать перед этим военные труды по способам и тактике отступления, отрыва от наседающего противника и как избежать окружения. И только после этого отправляться на местность, сверяться с картами и иными источниками. Строить версии и начинать поиск. Не на полях сражений, а рядом.

На полях сражений Великой Отечественной войны ищут сейчас и легальные поисковые отряды и нелегальные поисковики — «черные археологи». Но они ищут совсем другое. Не хочу затрагивать эту тему, являясь решительным противником поисковых работ на местах боев последней войны.

Хотя в недалеком будущем мне придется к ней прикоснуться. Я разрабатываю сейчас тему поиска сокровищ Третьего рейха. Но не в Германии, Австрии, Аргентине или Колумбии. На нашей земле. И, в принципе, это наши сокровища, а не рейховские. Награбленные гитлеровцами в наших городах и деревнях, в музеях и банках и просто у наших людей. Немцы успели вывезти далеко не все. Что-то пришлось бросить, что-то удалось спрятать. Различных документов на этот счет сейчас много.

Отдельная тема партизанское движение. Партизаны тоже, оказывается, были разными. Одни боролись с оккупантами, другие просто скрывались в лесах от тех же оккупантов. Но были и третьи…. Говорить об этом преждевременно, тема только начала разрабатываться. Скажу лишь, что в Налибокской пуще должны быть интересные места. А еще загадочнее большой лесной массив — Липичанская пуща, место базирования многих партизанских отрядов.

За исключением поисковых работ по местам сражений Великой Отечественной войны, ко всем остальным прошлым войнам я отношусь положительно. Позитивно не к самим войнам, а к поиску их исторических материальных следов. Но у меня, как, наверное, у любого кладоискателя есть, и свои секреты, и своя методика.

Вернемся к мирным делам.

Случайные находки нередки в ходе сельскохозяйственных работ, таких как, пахота, уборка картофеля, при осушении и мелиоративных работах. Иногда россыпи монет обнаруживают при рытье котлованов под фундамент, прокладке дорог, дорожных ремонтных работах, строительстве мостов, при разработке карьеров. Россыпь, или хотя бы несколько монет, найденных вместе или рядом — это первый признак поврежденного тайника либо хранилища клада (сосуда, горшка, ящика, мешка и тому подобного). Если есть возможность, на этом месте следует организовать тщательные поиски с помощью металлоискателя. Во многих случаях в таких местах отыскиваются сотни и тысячи монет.

Колодцы. Да, в них всегда можно что-то найти. Но именно что-то. Поиск в заброшенных колодцах труден с технической точки зрения и крайне опасен. Организовывать поиск в таком месте можно только при наличии конкретной, достаточно достоверной информации.

Выгребные и помойные ямы. О находках в них слышал только при расследовании уголовных дел о преступлениях. Ищут в них обычно трупы и оружие, но находят и ценности при этом.

Говорят, что клады можно найти в районе старых и приметных деревьев, обычно это дубы. Или возле очень крупных камней и валунов. Докладываю, пробовал неоднократно — ничего не найдено. Ну, попадались иногда одиночные советские, реже царские или польские монетки — свидетельства того, что люди любят посидеть в таких местах, отдохнуть, поговорить, выпить. При этом монеты попросту теряются, вывалившись из карманов. Случалось найти в подобных местах и десятки мелких монеток, но это при дальнейшем исследовании служило лишь доказательством религиозного или ритуального использования их в старину.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:58 | Сообщение # 58
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Глава семнадцатая

Правовые аспекты кладоискательства

Прежде чем заняться отысканием кладов, внимательно изучите правовые нормы действующего законодательства, связанного с кладоискательством. Иначе, по незнанию или правовой неграмотности, можете угодить под карающий меч правоохранительных органов государства. И схлопотать, в связи с этим, наказание от штрафа до лишения свободы с конфискацией имущества.

Запомните незыблемый юридический постулат: незнание закона не освобождает от ответственности.

Существует три вида ответственности граждан, нарушивших законодательство, связанное с поиском кладов. Гражданско-правовая, административная и уголовная.

Вот как решались вопросы судьбы найденных кладов во времена СССР. «Клад, то есть зарытые в земле или скрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен или в силу закона утратил на них право, поступает в собственность государства и должен быть сдан обнаружившим его лицом финансовым органам.

Лицу, обнаружившему и сдавшему финансовым органам золотые и серебряные монеты, советскую и иностранную валюту, драгоценные камни, жемчуг, драгоценные металлы в слитках, изделиях и ломе, выдается вознаграждение в размере двадцати пяти процентов стоимости сданных ценностей, кроме случаев, когда раскопки или поиски таких ценностей входили в круг служебных обязанностей этого лиц» (Ст. 148 Гражданского кодекса РСФСР). Аналогичная норма содержалась в Гражданском кодексе БССР. То есть, вопрос решался однозначно: клад собственность государства.

С распадом СССР и образованием независимых государств указанная норма «помягчела», поиску кладов дано больше свободы. «Клад, то есть зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу акта законодательства утратил на них право, поступает в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный участок, строения и т. п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное.

При обнаружении клада лицом, производившим раскопки или поиски ценностей без согласия на это собственника земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, клад подлежит передаче собственнику земельного участка или иного имущества, в котором был обнаружен клад.

В случае обнаружения клада, содержащего вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, они подлежат передаче в государственную собственность. При этом собственник земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, и лицо, обнаружившее клад, имеют право на получение вместе вознаграждения в размере пятидесяти процентов стоимости клада. Вознаграждение распределяется между этими лицами в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное». (Ст. 234 Гражданского кодекса Республики Беларусь). Подобная норма содержится в действующем сейчас Гражданском кодексе Российской Федерации.

Чувствуете разницу?

Статьей 3 Закона Российской Федерации «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской федерации» установлено, что к таковым относятся:

«единичные памятники: … структуры археологического характера, в том числе частично или полностью зарытые в земле или под водой…, которые имеют ценность с точки зрения истории, культуры или науки;

ансамбли:…, единство или связь с пейзажем которых представляют ценность с археологической,… точки зрения, в том числе археологические или палеонтологические объекты; исторические центры поселений, фрагменты исторических планировок и застроек поселений;

достопримечательные места:… культурные слои, остатки построек городов, городищ, селищ, стоянок, жилищ, объектов фортификационного назначения, религиозного назначения — храмов, церквей, монастырей, культовых комплексов; святые места и места совершения обрядов;

исторические поселения: города и населенные места, облик которых (планировка, силуэт застройки, памятники, связь с ландшафтом и другие характеристики) представляют собой ценность с археологической, архитектурной, исторической, эстетической или социально-культурной точек зрения.».

Я уже упоминал о «черных археологах» и «черных копателях». За «черные» поиски и в России, и в Беларуси предусмотрена административная и уголовная ответственность. Перечислю эти нарушения.

К ним относятся «нарушения законодательства об охране историко-культурного наследия», «нарушения порядка вскрытия воинских захоронений», «нарушения порядка проведения поисковых работ в местах, где велись боевые действия или совершались массовые карательные акции» и некоторые другие.

На первый раз, за них вас могут привлечь к административной ответственности в виде ареста, штрафа или общественных работ. Последующие случаи могут повлечь и уголовную ответственность, в том числе, в виде лишения свободы.

Кроме того, размер ответственности зависит от размера найденного, или, как выражаются юристы, ущерба в крупных или особо крупных размерах.

Мой вам совет, — держитесь подальше от соблазнительных мест, где, однако, висят таблички типа «исторический памятник», «архитектурный памятник», «памятник культуры», «памятник природы» и «охраняется государством», «раскопки запрещены». Это и есть объекты «преступных посягательств». Не буду дальше развивать эту тему — все и так ясно.

Но и во вполне безобидном месте вы можете найти, скажем, немецкий штык времен первой мировой войны. И, не подозревая худого, забросить его в багажник своей автомашины, дабы поизучать дома подробней, сгодится ли он на что. А, дальше, скажем, при возвращении домой вашу машину может остановить гибэдэдэшник или гаишник и подвергнуть досмотру. Потому как сбежал из тюрьмы опасный преступник или украли из музея картину Рембрандта, и потому идет сплошной досмотр автомашин, где оные могут скрываться в багажниках.

И тогда найденный милиционером штык повлечет за собой массу неприятных последствий.

Первое. Вы будете задержаны и доставлены в милицию.

Второе. Назначенная экспертиза наверняка определит штык, как холодное оружие. Ну, если только он не проржавел до такой степени, что ломается от прикосновения.

Третье. По этому поводу возбуждается административное производство (а при повторности и уголовное дело), поскольку холодное оружие, коим признан штык, нельзя носить и перевозить. Правда, можно хранить, но только дома.

Четвертое. Вас ждет обыск. И если дома у вас обнаружат коллекцию сомнительных предметов, которую вы собирали всю сознательную жизнь и которая, например, по вечерам греет вам душу своим видом, ее конфискуют.

Пятое. Вас ждет административная кара в виде штрафа или ареста. А при определенных обстоятельствах, и уголовная ответственность, вплоть до лишения свободы.

Возможный выход. Если уж вам так дорог этот штык или другой запрещенный к свободному обороту найденный предмет, заранее напишите заявление на имя начальника местной милиции. Об обстоятельствах его находки и о том, что вы везете его в милицию для сдачи государству или в музей. Поставьте дату и заверните штык в это заявление. И то, это не гарантирует полностью от возможных разборок и неприятностей.

Еще хуже, если вас прихватят с огнестрельным оружием или боеприпасами. Боеприпасом является даже простой малокалиберный патрон. И даже его наличие в ваших карманах может привести вас на скамью подсудимых.

Итак, вы случайно находите немецкий патрон времен второй мировой войны с трассирующей пулей. Внешне он очень красив, хорошо сохранился, с разноцветной маркировкой. У вас и в мыслях нет, чтобы использовать его для стрельбы. Более того, вы и понятия не имеете из какого оружия им можно выстрелить, не говоря уже об отсутствии у вас оного. Вы в жизни ни разу не стреляли, даже из воздушки. Вы всего лишь хотите выбросить из него порох, на всякий случай, поставить у себя в комнате на полочку и иногда любоваться совершенством его линий. Ибо, ничего красивее и совершеннее оружия, человечество не создало. Не зря некоторые богачи коллекционируют даже орудия, танки, самолеты и прочее крупное вооружение.

Но, вернемся к патрону. Экспертиза наверняка даст заключение, что он пригоден для стрельбы. И…. Смотри предыдущие последствия находки штыка, только в совокупности с привлечением уже к уголовной ответственности.

Нашли вы ржавый «шмайсер», на ваш взгляд непригодный для стрельбы и не можете оторвать его от сердца. Опять же, пишите заявление в милицию и кладите его на немецкий автомат. Рискуйте, ваше право.

Но, поверьте, в земле скрывается масса более красивых и ценных вещей, а, главное, безопасных.

Белорусская (и русская тоже) земля хранит военные сюрпризы и пострашнее. Авиационные бомбы, артиллерийские снаряды, мины, гранаты и просто взрывчатку различных типов.

Что делать, если вы наткнулись на такой предмет? Прежде всего, не производить больше поисковых работ ни здесь, ни поблизости. Напишите на листке бумаги крупно, что-нибудь типа: «Не подходить. Смертельно» Положите его рядом с находкой и придавите камнем, чтобы не унесло ветром. Ищите ближайший телефон (или по мобильнику) и сообщите в военкомат или местный орган власти координаты и суть находки.

Почему не в милицию? По той простой причине, что милиция записывает на магнитофон все телефонные звонки. А потом начинает, прежде всего, искать автора звонка. Зачем? Они и сами не знают. Просто «положено» — есть такое емкое слово, включающее в себя абсолютно все, и ничего не раскрывающее. Или «не положено». Знакомо? Впрочем, если по телефону-автомату, то можно звонить и в милицию.

Если подытожить все сказанное, кладоискатель должен соблюдать три главных правила. Быть благоразумным. Быть бдительным. И быть подкованным, хотя бы в общих чертах, в правовом отношении. Все остальное — вопросы технического плана. Помните, в системе правосудия иногда, мягко говоря, происходят странные вещи. В его жернова можно попасть по нелепому стечению обстоятельств, а, в плане применения буквы закона, большинство представителей судебных и прокурорских органов — страшные формалисты. Вот, вам, напоследок, старинная притча на эту тему.

Однажды в стадо обезьян забрела чужая обезьяна и попросилась переночевать. Ночуй, — сказал вожак, — но к утру тебя не должно быть. По нашим законам утром мы съедаем лишнего.

Утром вожак пересчитал стадо, и сказал: — она не ушла. Как водится, лишнюю обезьяну съели. Вы съели не ту, — призналась чужая обезьяна. Это — не важно, — ответил вожак, — главное соблюсти закон.

Уловили?

Касательно перспектив правоотношений, связанных с кладоискательством. Полагаю, и не я один, что эту деятельность следует узаконить. Де-факто, она существует. И не только у нас. Законодательно не оформленная, тем не менее, — это одна из древнейших профессий, которая ведет свой отсчет, как минимум, с египетских пирамид.

Специалисты подсчитали, что за всю историю человечества люди зарыли только в землю около 400 тысяч тонн золота и более 2 миллионов тонн серебра. Стоимость и ценность вещевых кладов подсчитать вообще невозможно.

Ежегодно кладоискатели затрачивают на поиски свыше 600 миллионов долларов. Большая часть из них идет на поиск подводных сокровищ. И находят.

Из земли, из-под воды, из полостей зданий и сооружений и их остатков ежегодно извлекается ценностей на сумму свыше 2 миллиардов долларов.

Сотни только крупнейших фирм производят и продают оборудование для кладоискателей. В США ежегодно издаются и обновляются сборники карт, содержащих координаты подземных и подводных сокровищ.

Де-юре, кладоискательство в большинстве государств оформлено лишь общими правовыми нормами, типа тех, что приводились выше. Я полагаю, что следует принять специальный закон о кладах и кладоискательской деятельности. От этого выиграют все, в том числе и государство.

Сейчас множество иностранцев ездят в Беларусь для охоты на дикого зверя. Покупают лицензии и охотятся. Я думаю не за горами тот час, когда они выстроятся в очередь за покупкой лицензий на поиск кладов. То же касается и России. Нет, мы не дадим им вывозить наши ценности. Может, какие безделицы. Они с удовольствием будут платить за сам процесс, за выделение адреналина. Жаль, что нашим государствам пока не до этого.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:59 | Сообщение # 59
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Глава восемнадцатая

Клады и нумизматика

Считается, что первые монеты были отчеканены в конце VII века до новой эры в Лидии, государстве, существовавшем в древности на западе Малой Азии. Но лично я отдал бы приоритет древней Греции. Сейчас появились гипотезы и о Китае. Увы, я не дорос еще до того уровня знаний, чтобы оспаривать мнение столпов науки. Хотя в истории полно примеров, когда кто-то говорил: «быть посему» и это становилось аксиомой, более не доказываемой. Автоматически делались ссылки, истина, и все тут. А истина ли? Зачастую, оказывалось, что нет. Вовсе и не истина, и даже совсем не истина. В данном случае не имеет значения, где появились первые монеты. Главное, появились и быстро распространились в качестве универсального платежного средства, не признававшего границ и рубежей.

Полагают, что сам термин «монета» появился в связи с созданием в III веке до новой эры первого в мире монетного двора при храме богини Юноны- Монеты. Никаких возражений.

Думаю, что коллекционирование — древнейшее увлечение человека. Убил зверюгу, выдрал клык из пасти — знак воинской и охотничьей доблести. Когда клыков поднакоплено порядочно, можно нанизать их на нить и повесить на шею. Пусть женщины оценят силу и отвагу мужчины. Но человеку всегда был свойственен дух соревнования. У тебя одиннадцать клыков, а у меня четырнадцать. И уже не обязательно самому уничтожать хищника, можно выменять клыки на иные вещи. Так начиналось коллекционирование. Шутка, в которой большая доля правды. Попробуйте опровергнуть.

Когда многие государства освоили монетное производство, появились люди, начавшие коллекционировать монеты. Поскольку монеты представляли собой образчики ювелирного искусства, содержали в себе массу информации и не занимали много места. Кто стал первым коллекционером установить сложно. Достоверно известно, что большая и разнообразная коллекция монет была у Франческо Петрарки, итальянского поэта, родоначальника эпохи Возрождения, жившего в XIV веке. Владельцем знаменитой монетной коллекции был флорентийский богач и меценат Козимо Медичи.

Модным увлечением это становится у владетельных государей Европы. В XVII–XVIII веках в каждой европейской столице и многих крупных городах появились мюнцкабинеты — хранилища-музеи старинных монет и медалей.

В России в 1846 году создано Археолого-нумизматическое общество, преобразованное позднее в Нумизматическое отделение Русского археологического общества.

Еще в XV веке гениальный Леонардо да Винчи создает станок для вырубки монетных кружков, и монеты принимают правильную округлую форму.

Великий скульптор, ювелир и резчик штемпелей Бенвенуто Челлини в XVI веке изобрел винтовой пресс, позволявший при минимальной затрате физической энергии исполнять четкие изображения и легенды на монетах и медалях.

Иоганн Гуттенберг — создатель книгопечатания, также занимался чеканкой монет, а в основу печатания книг заложил принцип чеканки монет.

Возможно, что первым коллекционером старинных монет (а также книг и рукописей) на Беларуси был Н.П. Румянцев, граф, дипломат и российский государственный деятель, живший в городе Гомеле. В 1831 году после его смерти коллекция перевозится сначала в Петербург в Казенное ведомство, а затем в 1861 году в Москву. Там создается Румянцевский музей, в основу которого и легла нумизматическая коллекция. Продолжил дело Румянцева новый владелец Гомеля светлейший князь Варшавский, граф Эриванский и русский генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич, собравший несколько тысяч монет различных стран и времен.

В Вильно по предложению крупнейшего коллекционера монет того времени Е.П. Тышкевича были впервые учреждены в 1865 году Археологическая комиссия и «Музеум древностей», в котором находилось более 4600 монет и почти полторы тысячи медалей и знаков.

Развитие коллекционирования монет повлекло написание книг и трудов на эту тему, с описанием монет и исторических деятелей, изображенных на них и их деяний. Так зародилась странная наука нумизматика. По сути, на стыке коллекционирования, как человеческого увлечения и истории, как науки.

Нумизматика (от латинского слова «numisma» — монета) изучает историю денежных систем и денежного обращения, а также взаимосвязь монет с историей, экономикой, политикой, культурой и техникой. Я бы добавил сюда еще ювелирное искусство. Такая вот сложная, многообразная, а, главное необычайно интересная, отрасль науки. Пополнение коллекций, а значит и новых знаний о монетах и, связанных с ней новаций, происходит несколькими путями. Кто-то, побогаче, может приобрести редкие монеты на бесчисленных аукционах, главный из которых знаменитый Сотби. Другие приобретают новинки, расширяющие их кругозор, и пополняющие коллекции, на рынках, в специализированных магазинах и клубах.

Гораздо меньшее число коллекционеров нумизматические знания обогащают путем отыскания кладов. И это, поверьте, самый интересный путь. Некоторые, правда, скажут, еще и самый дешевый. Не соглашусь. Как минимум, вам нужно иметь автомобиль высокой проходимости, металлоискатель и множество различных технических приспособлений. На средства, затраченные на покупку специальной техники, отыскания необходимых сведений, снаряжение экспедиций (стоимость бензина, например, прикиньте) можно собрать вовсе неплохие коллекции. Не мучаясь путевыми проблемами, не рискуя жизнью, иногда, не отягощаясь дефицитом времени, не вступая в сомнительный конфликт с нормами закона, наконец.

Клад. Как много информации в этом коротеньком слове. Как извилиста колея к получению необходимых сведений. Как долог путь к его отысканию. Как трудна расшифровка его истории, владельца, событий, предшествующих его сокрытию.

На мой взгляд, клады являются основной движущей силой развития нумизматики, как науки. Его содержимым может дополниться история государства, история отдельной области в определенный промежуток времени, исход имевших место событий и фактов. Клад способен показать уровень товарно-денежных отношений государства. Он может и отразить трагедию, отдельного человека, достойную пера Шекспира.

Нумизматика помогает не только познать историю, она является ключом к открытию некоторых исторических дверей, заставляет по новому осмысливать некоторые исторические события и личности. В ходе поиска сведений о монетах натыкаешься на такие исторические страницы, от которых дух захватывает, о существовании которых ты даже не подозревал. Нумизматика наука очень серьезная. Монеты фиксируют исторические факты. Историю пишут и многократно переписывают. Монету можно подделать, сделать новодел, но переделать нельзя. Историю переиначить можно, что делали во все времена и сегодня, в том числе. Волей людей ее дополняют реальными событиями или, напротив, искажают чудовищной ложью.

Есть Александр Бушков — писатель-фантаст, автор многочисленных детективов, и человек, скрупулезно изучающий историю, только через ему присущую призму. Его исторические исследования читаются легко и с удовольствием, от них веет исторической свежестью. Во многом ему веришь.

И есть, например, Суворов-Резун. Он плох, не потому, что является натуральным предателем. Это другой вопрос. Его домыслы высасываются из пальца, а воспаленное воображение выуживает из общедоступных документов немыслимые варианты. Этому «историку» дай Конституцию СССР 1936 года, и он найдет там замаскированный план нападения на Португалию. Ход его рассуждений примерно таков. Ага, на танк БТ-7 поставили колеса диаметром девяносто сантиметров, что позволяет развивать наибольшую скорость на асфальте. А асфальта больше всего в Германии. Гитлер специально строил автобаны, провоцировал Советский Союз на нападение. А, Сталин поддался на уловку. Тут то и….

Тем не менее, я читал все его книги, и в них много свежих, порой неожиданных идей, заставляющих думать и искать ответы на, казалось бы, понятные, вопросы.

Перефразируя известного детского поэта, я бы сказал: историки всякие нужны, историки всякие важны. Но важно и иметь свой собственный взгляд на историю.

Возьмем теперешние штампы. Брежнев — застой. Хрущев — кукурузник, стучавший башмаком по трибуне ООН. И так далее, забывая обо всех достижениях государства в те времена. Достижения — это народ, а все руководители маразматики и недоумки. Вот так. Что хотим, то и пишем.

А, возьмем-ка, простенький пример для разбора.

Наполеон и Гитлер. Первый — гений и великий человек. Второй — ничтожество, негодяй и международный государственный преступник. Такова официальная историческая точка зрения. А чем они отличаются друг от друга в плане государственных деятелей и своих деяний. Да, ничем. Даже закончили оба почти одинаково.

Впрочем, одно существенное отличие есть. Гитлер пришел к власти вполне законным путем, через выборы. Наполеон — совершил государственный переворот и узурпировал власть, то есть уже даже на первом этапе своей деятельности совершил государственное преступление. А затем залил всю Европу и собственную Францию кровью, прославился развратом, грабежами, кумовством…. Внимательно изучите все сражения французской армии, — ко многим победам Наполеон не имеет никакого отношения. Вот маршалы и солдаты у него были великолепные. А он, зачастую, при сем присутствовал, а иногда и вовсе отсутствовал.

Вот результаты четырех крупнейших сражений. Аустерлиц, год 1805 — победа Наполеона. Бородино, год 1812 — ничья. Лейпцигское сражение (битва народов), год 1813, крупнейшее военное столкновение того времени, с обеих сторон участвовало свыше 500 тысяч солдат — разгром наполеоновской армии. И, наконец, Ватерлоо, год 1815 — бесславный конец полководческой карьеры Наполеона. Так, где же великий полководец?

К тому же, может быть, я ошибаюсь, но сей французский император, был еще и крупнейшим в истории фальшивомонетчиком. Ошибаюсь не в том, что он занимался изготовлением поддельных денег в государственном масштабе, это как раз факт общеизвестный. Хотя и его по понятным причинам замалчивают. Великий же. По приказу Наполеона чеканились фальшивые прусские монеты, печатались поддельные английские и австрийские банкноты. Несколько его типографий печатали фальшивые русские ассигнации в огромном количестве. После войны оказалось, что одна десятая часть имевшихся в России в обращении денег, оказалась наполеоновскими фальшивками.

Бальзак, Золя, оба Дюма, Готье, Барбюс, Роллан, Мериме, Флобер, Мопассан, Ростан, Жюль Верн, Доде, Жорж Санд, Барбюс, Буссенар, Стендаль…. Может, кого и упустил, извините. Всех их объединяет то, что они являются великими французскими писателями. И были современниками Наполеона либо родились немного позже. Почему ни один из них в то время не написал о своем великом современнике, полководце всех времен, ни строчки? Вы не задумывались? Ведь большинство из них писали на исторические темы. Вспомните их произведения. И задумайтесь.

Нет, одного писателя я все-таки незаслуженно упустил. Великий Виктор Гюго. И он писал о Наполеоне. Но что? Памфлет «Маленький Наполеон» и сборник сатирических стихов «Возмездие», все о том же. Когда Наполеон захватил власть, Гюго был вынужден эмигрировать.

А «великим» Наполеон стал более чем через сто лет, после своей смерти. Задумайтесь еще раз. А также вспомните авторов, прославивших его деяния.

Это образчик, как пишется история, в ней полно подделок, и я собираюсь провести по этому вопросу глубокие исследования.

Нумизматика и кладоискательство являются средствами пополнения исторической науки. Причем, средством достоверным.

Подделать можно и монету, но она все равно отразит тот исторический срез, что и подлинная монета. Фальшивой монетой историю не переиначишь.

Во всем мире с древних времен существовало фальшивомонетничество, как в государственном масштабе, так и со стороны частных лиц. Официально оно вроде зафиксировано в Римской республике, где фальшивомонетчики уже выпускали, так называемые «субератные» монеты, то есть железные, медные и бронзовые монеты покрывались тонким слоем золота или серебра.

Говорят, в фальшивометничестве подозревали даже древнегреческого философа Диогена Синопского, жившего в IV веке до нашей эры. Он был знаменит еще и своим аскетизмом — жил в бочке (пифосе).

Определенно этим ремеслом, не лично, конечно, занимался король Франции Филипп IV Красивый. Тот самый, который разгромил мощнейший орден тамплиеров. И, изнасиловавший, не в прямом смысле, кардиналов, вспомните знаменитое «Авиньонское пленение пап».

Рассказывают, что не гнушался этим делом и шведский король Густав IV Адольф, правивший в XVII–XIX веках и низвергнутый в результате поражений от французских, а затем русских войск.

На Руси подделки денег отмечены при Великом князе Василии III. И я уже упоминал выше о чеканке нидерландских дукатов.

В Беларуси первые фальшивые монетные дворы появились в Великом княжестве Литовском. И, судя по имеющимся источникам, практика фальшивомонетничества на территории нашей республики была довольно распространена и далее.

В принципе, к этому подталкивало само государство, начавшее чеканку биллонных монет, сплав которых содержал менее пятидесяти процентов серебра. Далее еще выпускались и плакированные монеты, почти полностью медные, но покрытые серебром.

За фальшивомонетничество во все века карали сурово, в основном смертной казнью. Заливали преступнику горло раскаленным оловом. Пособникам отсекали руки.

От подделки следует отличать монетный брак и производство новодельных монет.

С браком все понятно. Техника и сейчас дает иной раз сбои. А иногда брак порождает повышенный спрос. В филателии, например. Опечатка на почтовой марке влечет, ввиду редкости такой марки, ее баснословную стоимость. Парадокс, но любая бракованная почтовая марка, стоит гораздо дороже нормальной. К счастью на нумизматику это не распространилось.

Что такое новоделы? Это копии монет прежних выпусков. Как правило, старых и редких. Они чеканятся на официальных монетных дворах подлинными или специально изготовленными штампами или штемпелями. Цель — для выставления в качестве экспонатов на выставках, а также для пополнения частных и музейных нумизматических коллекций.

Яркий пример новодельная чеканка золотого червонца РСФСР образца 1923 года. Впервые в истории советского государства была выпущена золотая монета 900 пробы весом в 8,6 грамма и тиражом 275 тысяч. Знаете, такая монетка с гербом РСФСР на одной стороне и сеятелем, разбрасывающем вручную зерно, на другой. Весьма симпатичная. Естественно, она стала редкостью и по каталогу стоит около тысячи долларов.

Скорее всего, с целью заиметь у себя такие монеты, тогдашняя элита и распорядилась об их выпуске в 1975 году. Монеты, без официального объявления об их выпуске, мгновенно разошлись по многочисленным ЦК и обкомам партии. Думаю, до районов они не дошли. Но поскольку, наверное, и большим начальникам не хватило (или одной-двух было мало) выпуски небольшими тиражами повторяли в течение семи лет, вплоть до 1982 года.

Я считаю такую практику неправильной, это по сути дутое, искусственное коллекционирование, наносящее удар по основной массе нумизматов.

Если вам предлагают очень редкую и дорогую монету великолепной сохранности, да еще и с зеркальным блеском ее поверхности, и выдают ее за подлинную, это, скорее всего и есть новодел. Либо искусная работа ювелира-одиночки, то есть по сути фальшивомонетчика. Вам очень хочется ее иметь? Тогда обратитесь сначала к эксперту для определения ее подлинности.

История изобилует практикой скупки монет других государств с целью их перечеканки в свои монеты.

Например, серебряные русские копейки 1535–1613 годов, имевшие высокую 960 пробу массово скупались западноевропейскими купцами. Которые назад привозили фальшивые копейки с более низкой пробой. Существовал такой вот бизнес.

И, напротив. Западноевропейские серебряные талеры скупались русскими купцами и везли их сразу на монетный двор. Там из них изготавливались «чешуйки» — русские копейки.

Немного о степени сохранности монет. В каталогах, и наших и зарубежных, а также на аукционных интернет-сайтах, стоимость монет имеет определенную градацию в зависимости от ее редкости, качества и сохранности.

В США и Европе принято одиннадцать степеней сохранности. У нас по-разному. Каталоги Конроса дают четыре степени. Аукционные сайты в Интернете расширяют их до девяти-десяти за счет дополнительных переходных или приграничных степеней. Допустим XF-VF (исключительно хорошая сохранность — очень хорошая сохранность).

О нумизматике можно писать (и пишут) толстенные тома. Я здесь привел только азы, для того, чтобы люди, не сталкивавшиеся с ней, имели представление о ее многообразии и многогранности.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
SilverДата: Четверг, 10.01.2019, 11:59 | Сообщение # 60
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 94
Награды: 1
Статус: Оффлайн
Глава девятнадцатая

Некоторые практические советы кладоискателям и коллекционерам монет

Сразу хочу предупредить, что мои рекомендации адресованы новичкам или кладоискателям с небольшим опытом. «Профи», как правило, знают, как проводить заключительный этап поиска кладов, и, что, замечательно, делятся своим опытом в клубах и на страницах Интернета.

Об экипировке кладоискателя. Советов на эту тему полно, и в литературе, и в Интернете.

Единственное, что могу посоветовать, в том числе и по собственному опыту, не надо гнаться за дорогостоящими поисковыми приборами. За 1200–1500 долларов США можно приобрести новый, вполне приличный по своим поисковым качествам, металлодетектор. Это как в мобильных телефонах — в дорогих, различных функций и крутых наворотов масса, а качество связи, как правило, одинаковое.

Глубина обнаружения металла таким прибором зависит от массы металла и его расположения. Одну и ту же монету, например, советский пятак, если он лежит в земле плашмя, прибор зафиксирует на глубине до 30–40 сантиметров. А, если он стоит ребром, в земле, разумеется, то глубина его обнаружения будет 5-10 сантиметров. Портсигар я поднимал с 80 сантиметров. Что-то, типа бронзового колокола, диаметром с полметра можно зафиксировать на глубине до двух метров. Очень массивный объект, допустим, боевой танк, дает сигнал до четырехметровой глубины. По-моему, это предельно допустимая величина для любительских поисковых приборов. Но техника шагает вперед неслыханными темпами.

Кроме того, глубина обнаружения зависит от диаметра катушки металлодетектора. Поэтому ко многим приборам придаются съемные катушки. Считается, что чем больше диаметр катушки, тем глубже прибор берет, пропорционально размеру диаметра. На мой взгляд, это мнение не совсем правильное, но вопрос не бесспорен. При поиске действует сразу несколько факторов в каждом конкретном случае. Главный критерий, конечно, практика.

А практика показывает, что основная масса кладов залегает на глубине от тридцати до пятидесяти сантиметров, что вполне под силу, приведенному выше классу поисковых детекторов. Одиночные же монеты находятся на глубине до семи сантиметров. Не всегда, естественно. Одно дело, когда монета просто потеряна и другое — другое, если это груда земли, сброшенная ковшом экскаватора.

Редкие монеты в кладах не имеют абсолютно никаких изъянов и повреждений и являют собой высшее коллекционное состояние, относящие их к так называемой категории «proof», принятой в мировой классификации. Хотя встречаются и такие случаи, во всяком случае, по сообщениям в средствах массовой информации и литературе.

Большинство найденных монет за длительное время подвергаются некоторым изменениям в виде коррозии, окислов, наслаивания чужеродных элементов. Особенно это касается монет, непосредственно соприкасавшихся с почвой и водой. Если, запечатанный в какой-либо кубышке или горшке клад, подвержен только воздействию воздуха и отчасти сырости, то монеты, прятавшиеся наскоро в неприспособленных для длительного хранения вместилищах и их найденные единичные экземпляры от перечисленных изменений, могут получить серьезные повреждения.

В любом случае все найденные монеты нуждаются в определенной обработке. Лучше не спешить и не делать этого сразу на месте поиска, хотя допускается обмывание водой, но без механических усилий. На каждом рынке сейчас можно приобрести целлофановые пакеты любого размера от крохотных, куда может поместиться только монета, до объемистых мешков. Поверьте, и те, и другие вам пригодятся.

Любая, выуженная вами из земли или воды монетка, должна быть после кратковременного осмотра, помещена в отдельный целлофановый пакетик. Вы основательно займетесь ей дома, где есть все условия для исследования. Сколько бывает случаев, когда счастливчик, нашедший редчайшую монету, немедля приводит ее в неколлекционный или нетоварный вид своими непродуманными варварскими действиями. И потом, разобравшись с помощью каталогов и справочников, какой раритет он испортил, рвет на себе волосы. Конечно, большинство находимых монет опытным кладоискателям знакомы, но ведь и среди них бывают редкие разновидности, порой существующие лишь в нескольких экземплярах.

Помимо каталогов и справочников вам нужно ознакомиться с соответствующей литературой или информацией, поскольку дальнейшая обработка найденных монет должна быть грамотной. И, что, немаловажно, безопасной для вас самих, так как придется иметь дело с кислотами и специальными реактивами.

Вот несколько простейших практических советов.

Допустим, вы находите монеты, буквально спаянные коррозийной массой. Не отчаивайтесь и не спешите их выбрасывать. Большинство из них, после соответствующей обработки будут вполне пригодны для вашей коллекции, для обмена или продажи. Для начала этот ком нужно опустить в десятипроцентный раствор едкого натрия, нагретый примерно до пятидесяти градусов. Время его нахождения вы сами определите по признакам начавшегося расслоения.

Отдельные загрязненные монеты, нуждающиеся в чистке, следует вначале подвергнуть 2–3 дневному увлажнению. Их нужно опустить в обычную воду, налитую в стеклянную, фарфоровую или фаянсовую емкость. Это приведет к разрыхлению пораженных участков для последующей их обработки.

Механическую чистку после этого желательно проводить щеточкой из щетины или стекловолокна, осторожно удаляя наросты коррозии, патины или земли.

Золотые монеты обычно находятся в хорошем состоянии и в специальной чистке не нуждаются. Их следует промыть в теплой воде с мылом или, предварительно растворенным стиральным порошком. Затем сполоснуть и высушить, слегка протерев специальной сухой салфеткой, например, для чистки экрана компьютера. Сильное трение недопустимо, равно как и грубой тканью. Золото очень мягкий металл, и даже ткань может оставить на нем микроцарапины. В старину, для того, чтобы проверить действительно ли это золотая монета, ее пробовали «на зуб», то есть слегка надкусывали.

Ну, и вы, возможно, слышали байку, а может и не байку про то, как разбогател один английский кассир в банке в XVIII веке. Считая золотые гинеи и фунты, он подстилал кусок сукна, монеты терлись о сукно, в день их проходили тысячи. Через неделю кассир сжигал сукно в специальном тигле и оставался золотой порошок. Говорят, через несколько лет он стал миллионером, но работу не бросил.

Если же золотые и платиновые монеты слегка покрылись патиной от соприкосновения с другими металлами их необходимо вначале промыть в ацетоне, бензине или спирте. А затем выдержать сутки в десятипроцентном растворе серной или лимонной кислоты. Такой же процесс можно проделать со слабо патинированными монетами из других металлов.

Серебряные монеты также обладают более стойкой сопротивляемостью по сравнению с медью или бронзой. Процесс их чистки зависит от пробы серебра. Низкопробное серебро при наличии на нем плотного слоя окисла зеленого цвета различных оттенков, что говорит о наличии меди, следует отмачивать в пятипроцентном растворе серной либо десятипроцентном растворе муравьиной кислоты. Налет рогового серебра фиолетово-серого цвета лучше всего снимается десятипроцентным раствором аммиака или хлористого аммония.

Высокопробные загрязненные серебряные монеты и предметы целесообразно поместить на 1–2 часа в раствор нашатырного спирта (10 % аммиака и 90 % воды). Если окисление небольшое, можно почистить жидкой кашицей, составленной из нашатырного спирта, пищевой соды и отечественной зубной пасты, нанеся кашицу на мягкую щеточку или тряпочку.

Вообще, помещая даже любые новые монет в коллекционный альбом, их следует промыть от возможных следов пальцев и просушить. Это предотвратит появление коррозийного образования в местах прикосновения.

Для дальнейшей длительной сохранности и консервации бронзовых, медных и медно-никелевых монет многие покрывают их мебельным лаком, который при необходимости легко потом удаляется ацетоном. Некоторые покрывают наиболее ценные монеты тонким слоем парафина или синтетической смолы. В ход также идут парафинированные растворы для защиты от повреждений кузова автомобиля.

Прежде чем приступить к очистке медной или бронзовой монеты, надо обратить внимание на цвет покрывающих ее окисей. Он может оказаться темно-зеленым (углекислая медь) — тогда для чистки подойдет десятипроцентный раствор лимонной кислоты.

Если цвет окиси бледно-желтый (углекислый свинец) — необходим десятипроцентный раствор уксусной кислоты. При вишнево-красном цвете (закись меди) вам потребуется 10–15 % раствор углекислого аммония.

Бронзовые, медно-никелевые и, особенно, медные монеты со временем со временем приобретают небольшой патиновый налет. Особенно необычен он у медных — шоколадно-коричневый, зеленовато-черный, а иногда и черный. Если патина ровная и тонкослойная, ее убирать не нужно — это только украшает монету, придает ей благородный вид, подчеркивает старину. Такие монеты нужно просто обмыть с мылом в теплой воде и просушить.

Сильными кислотами и реактивами следует пользоваться лишь в исключительных случаях, проконсультировавшись со знающими людьми. Нужно иметь в виду, что кислота съедает все окислы, иногда невыгодно обнажая, скрытые ими повреждения, царапины и раковины. А может и уничтожить отдельные мелкие детали и остатки надписи.

Иногда, в результате чистки, медные и бронзовые монеты приобретают неестественный, уродливо яркий блеск. Не стоит отчаиваться и здесь. Это легко поправимо. Их благородный древний облик возвращается путем выдержки их в подогретом до восьмидесяти градусов растворе из 50 граммов медного купороса и 5 граммов марганцовокислого калия на один литр дистиллированной воды. Время выдержки определяется визуально, но может составлять срок до нескольких дней. Бронзовые монеты опускаются в десятипроцентный раствор гипосульфита на время не более тридцати секунд, после чего извлекаются пинцетом, промываются обычной водой и протираются.

Вообще в работе по реставрации ценных монет и предметов из драгоценных металлов лучше воспользоваться советами ювелиров, поскольку каждый процесс восстановления индивидуален.

Сомневаетесь в подлинности монеты? Сегодня к вашим услугам, за деньги, разумеется, большой выбор современных исследований и экспертиз. Спектральный анализ монеты, измерение ее удельной теплоемкости, точное определение пробы, различные тесты на древность.

О способах коллекционирования. Это дело сугубо индивидуальное. Но я бы не советовал охватывать сразу весь спектр нумизматики. Даже крупные музейные коллекции не располагают исчерпывающим собранием монет определенных категорий.

Я поделюсь своим опытом. Моя коллекция делится на три категории. Во-первых, я пытаюсь собрать все советские монеты, что поверьте, не просто. Не говоря уже о многочисленных разновидностях, есть выпуски монет отдельных годов, которые достать достаточно затруднительно. Например, монеты выпуска 1958 года. Некоторые монеты 70-х годов. Их поиск интересен. Даже имея свободные деньги, приобрести некоторые монеты довольно сложно.

Вторую коллекцию составляют монеты древней Руси и царской России. Здесь собрать монеты всех выпусков по годам просто невозможно. Поэтому я начал с принципа периода правления государей.

Поясняю. Например, российский император Александр III правил с 1881 по1894 год. За это время выпущены в обращение следующие монеты: ¼ копейки, ½ копейки, копейка, 2 копейки, 3 копейки, 5 копеек — в меди; 10 копеек, 15 копеек, 20 копеек, 25 копеек, полтина, рубль — из серебра; 5 рублей и 10 рублей — золотые.

Я должен собрать по одной монете каждого достоинства, неважно какого года выпуска. Большинство монет чеканилось ежегодно. Но не всегда. 5-копеечная монета в указанный период чеканилась лишь в 1881 году. Далее нужно собрать разновидности по аверсам и реверсам. К примеру, 5-рублевая золотая монета образца 1882 года на лицевой и оборотной сторонах имела изображения герба и надписи «5 рублей». А на такого же достоинства монете 1892 года изображены герб и профиль императора. Кроме того, следует иметь их разновидности по знакам минцмейстера. Минцмейстер — это общее название начальника монетного двора, управляющего механической частью, пробовального мастера, инициалы которых выбивались на монетах.

Всего за все время существования государства на территории царской России функционировало восемь монетных дворов: в Петербурге, Москве, Екатеринбурге, Сузуне, Колпине, Тифлисе, Варшаве и Гельсингфорсе. В них за все время работало больше сотни минцмейстеров. На выпускаемых в обращение монетках выбивался знак действующего минцмейстера.

Например, «АГ» — Аполлон Грасгоф, работал в Петербурге с 1883 по 1889 год. Или «ИЗ» — Иван Зайцев, Москва (1780–1783). Либо «ПГ» — Петр Грамматчиков, Екатеринбург (1823–1825). И так далее.

Всех государей в России, уж и не упомню, сколько было. Где-то есть у меня записи, в которых расписаны по периодам правления требуемые монеты, но затерялся. Собрал я примерно лишь пятую часть желаемого, что, в общем то, немало.

Третья коллекция состоит из любых монет, кроме советских и царских, которые я находил при поисках кладов.

Таковы мои методы подбора коллекционного материала. Но существуют и сотни других принципов формирования нумизматических коллекций, и каждый волен выбирать на свой вкус.

Заключение

Кладоискатель-коллекционер волей-неволей получает второе многообразное образование. Он должен неплохо знать историю, географию, краеведение и нумизматику. В его деятельности пригодятся основы знаний о государстве и его институтах, экономике, финансах. Неплохо располагать информацией об архивоведении — что можно отыскать в архивах, и с каких документов можно снять копии.

При поиске определения мест кладов пригодятся знания в области археологии, торговли, литературных памятников, изобразительного искусства.

Следует иметь представление о топографии и иметь набор различных карт от старинных до современных. Топонимика поможет по географическим названиям определять интересные для кладоискателя места. Демография расскажет о расселении народов и национальностей в вашем крае. Почвоведение может подсказать, какие технические средства вам будут необходимы в месте поисков и глубину возможного залегания кладов.

При изучении документов и иных источников информации пригодятся знания философии, логики и психологии. Особенно, будет полезна эвристика — наука о творческом мышлении. Не повредят сведения об археографии, раскрывающей методику издания письменных исторических источников. О хронологии, изучающей летоисчисление.

Вот вы уже выбрали перспективное место и изучаете его визуально. Здесь вам не обойтись без знаний в области геодезии — придется делать некоторые прикидки и замеры на земной поверхности. Если перед вами развалины строений необходимы познания в архитектуре и строительстве, в военном деле и военно-инженерной науке — фортификации.

При использовании металлодетектора, исследовании скрытых пустот не помешают некоторые сведения об акустике, есть и такая наука, между прочим, весьма познавательная.

Знание медицины, в плане оказания первой медицинской помощи, вообще нужно любому человеку, а тем более тому, кто занимается, порой, очень рискованными поисками.

Ну, вот и первые находки. Лингвистика (языкознание) нужна? Конечно. А, эпиграфика (наука о надписях на изделиях)? Тоже. Медальерика (об орденах и медалях), геральдика (о гербах), минералогия (о минералах, драгоценных и поделочных камнях), сфрагистика (изучает печати), бонистика (о бумажных дензнаках и бонах)? Все это тоже нужно.

Не обойтись без знаний о религии. О ювелирном искусстве. О различных единицах и мерах измерения.

Чтобы оценить свои действия с точки зрения закона, следует иметь определенный багаж юридических познаний.

Дома, при разборке и чистке находок вам поможет химия.

Безусловно, нужна библиотека с необходимым набором специальной литературы, энциклопедических изданий, справочников и каталогов.

Вообще немыслим современный кладоискатель и коллекционер без компьютера и доступа в Интернет.

Таким образом, вы станете очень разносторонне образованным человеком, с вами будет интересно общаться. Вы можете многое порассказать. И о чем-то многозначительно умолчать.

Если я не испугал вас столь многочисленными обязанностями, то вступайте в наши ряды. И удачи Вам персонально.

Надеюсь, вам пригодится мой небольшой опыт.


"Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу!" Джон Сильвер
 
Форум » Будни Кладоискателя » Разное » Валерий Иванов-Смоленский - Записки кладоискателя (Глава первая)
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск: